Двойняшки для Медведя — это невероятная история о том, как обычный сельский врач стал учителем медвежьих детенышей. Здесь царит необычайная атмосфера, полная чудес и загадок: от первого свиста в небе до тихого шепота природы. Мир для этих малюток сложен как древняя мифология, а главный герой — единственный человек, способный разгадать его тайны....
Шевельнулось и тут же умолкло под гнётом нарастающего раздражение. Я держался, я честно держался. Я терпел всю абсурдность этой ситуации так долго, как только мог! Но, мля…
Даже у моего почти безграничного терпения есть свой предел. Именно поэтому ворвавшегося в кабинет Ильина я встретил радостным оскалом и счастливым заявлением:
— Ты даже не представляешь, как ты вовремя Ильин… Это тебе!
Сократив разделяющее нас расстояние, я без возражений вручил орущего ребёнка опешившему приятелю. Ильин и сказать ничего не успел, только машинально прижал к груди драгоценную ношу, переводя откровенно недоумённый взгляд с меня на Зелен…
Да блин, когда же я привыкну-то?
В общем, Гор ненадолго завис, глядя то на меня, то на деловито суетившуюся над вторым малым Ольгу.
Серьёзно. Появись сейчас тут главбух, с предложением руки, сердца, печени и прочих органов всех своих подчинённых, я бы и ухом не повёл.
Я нервно фыркнул, дёрнув плечом. Что-то сомневаюсь я, что эти самые серьёзные люди хоть раз получали на руки детей так, как я: внезапно, внепланово и пропустив где-то год из их жизни. И я даже не знаю, что меня злило больше: тот факт, что я ничего не про них не знал…
Или то, что у меня вообще есть дети?
— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? — наконец, отмер Ильин, задумчиво почесав подбородок свободной рукой.
— А что здесь происходит? — я всё так же невозмутимо пожал плечами, честно пытаясь вчитаться в строчки какого-то договора.
Строчки нагло плясали и отказывались быть прочитанными. А потом и вовсе исчезли из моего поля зрения, выдернутые изящной, женской ручкой. Той самой, чья обладательница не постеснялась и влепила мне подзатыльник:
— Потапов, не льсти себе.
— Ну-у-у… Ты?
— О нет, Потапов. Даже не надейся, — Лёля скрестила руки на груди, отрицательно помотав головой. — Мне своего сына с головой хватает.
— Премия.
— Нет.
— Двойная премия.
— Не-а.
