Двойняшки для Медведя — это невероятная история о том, как обычный сельский врач стал учителем медвежьих детенышей. Здесь царит необычайная атмосфера, полная чудес и загадок: от первого свиста в небе до тихого шепота природы. Мир для этих малюток сложен как древняя мифология, а главный герой — единственный человек, способный разгадать его тайны....
То самое, чем ей чёртов Ильин весь мозг выклевал!
Чтоб ему икалось, адвокатишке этому!
— О-о-о, тебе понравится. Твоя любимая тема «мать и дитя», — Костя сделал глоток мохито и тут же поморщился. Безалкогольный коктейль напоминал плохо разведённый спрайт. И то, с натяжкой. — Есть такой фонд в городе, благотворительный. «Золотое сердце» называется. Как заявлено у них на сайте несут добро в массы — поддерживают молодые семьи, оказывают помощь матерям-одиночкам и тем, кто оказался в трудной жизненной ситуации. Всё, в общем-то, законно и даже при участии органов опеки и попечительства.
Тут Майоров замолчал, ехидно щурясь и потягивая свой коктейль. Весь такой загадочный и всемогущий, он явно провоцировал блондинку и виртуозно играл на нервах окружающих. Вот только Женечка на такую детскую дразнилку даже бровью не повела, наоборот.
Невинно хлопнув глазками, Сутулова подняла руку и небрежно потёрла указательным и большим пальцем, в старом как мир жесте. Том самом жесте, что гарантировал её приятелю неплохой навар.
— Но-о-о? Костя, зайка моя… Не тяни кота за хвост, выкладывай.
— Женечка, душа моя… — так же подался вперёд парень, чуть не столкнувшись с ней нос к носу. И назидательно проговорил, криво улыбнувшись. — Ты же знаешь, терпение и труд…
— Да-да, всех заеб… — подавившись нецензурным окончанием фразы, Сутулова вздохнула и нехотя поправилась. — Залюбят, да. Рассказывай, давай. Я в долгу не останусь, ты же знаешь.
С минуту Майоров изучал её внимательным, даже слишком внимательным взглядом. И Женечка не тешила себя иллюзиями: он ни на секунду не поверил в её невинную улыбку и притворно-скучающий взгляд. Как и в то, что у Сутуловой проклюнулся чисто научный интерес к чужой, в общем-то, почти гениальной схеме незаконного обогащения. Но…
Девушка прям слышала, как закрутились шестерёнки в его голове. Как разогнался и вышел на расчётную мощность чужой, слегка безумный и в чём-то гениальный мозг.
Чуть помолчав, Майоров склонил голову набок и выдал:
— Пятьдесят на пятьдесят. И я не спрашиваю, во что ты вляпалась на этот раз.
