Двойняшки для Медведя — это невероятная история о том, как обычный сельский врач стал учителем медвежьих детенышей. Здесь царит необычайная атмосфера, полная чудес и загадок: от первого свиста в небе до тихого шепота природы. Мир для этих малюток сложен как древняя мифология, а главный герой — единственный человек, способный разгадать его тайны....
Если я не получу свой допинг в ближайшую пару минут, я этот мир сама захвачу. Чисто из принципа.
Конечно же я знала, что это шутка. Вот только в случае с Лёлей в каждой шутки есть доля шутки. Поэтому я замешкалась всего на пару секунд, бросив ещё один, короткий взгляд на детей. А затем поспешила следом за ней, чудом не запнувшись о порог и не проверяя на прочность плечом дверной косяк. В голове царил самый настоящий сумбур, в теле — лёгкая усталость, оставшаяся после того, как схлынуло всё напряжение.
Я вздохнула, машинально потерев озябшие плечи. Я всё ещё не понимала, что делать дальше, какой будет эта чёртова семейная жизнь. Я не знала, стоило мне сегодня ждать Максима или нет, нужно ли беспокоиться об ужине и где, в конце концов, я буду спать. Один вопрос тянул за собой другие, и чем больше я думала об этом, тем сильнее волновалась. И беспокойство, поселившееся в душе, вот-вот грозило перерасти в самую настоящую панику.
— Эй, — тихо окликнула меня Лёля, остановившись посреди просторной и светлой кухни. Помахала рукой перед моим лицо и фыркнула, ткнув пальцем в лоб. — Мой тебе совет, меньше думай. И проблемы решай по мере их поступления. Всё будет так, как будет. А сейчас… Чай?
— Да, — я облегчённо вздохнула, устроившись за барной стойкой. И благодарно улыбнулась, приняв из её рук большую кружку горячего чая. Невольно смутившись от очередного пристального взгляда и очень уж выразительного молчания блондинки.
— Что-то не так?
То, что мой голос дрогнул я «не заметила». Вместо этого я сделала осторожный глоток, пробуя свой напиток. Сливочная нежность топленого молока прекрасно оттеняла горечь зелёного чая. И я довольно зажмурилась, искренне наслаждаясь как вкусом предложенного мне «допинга», так и тем как покалывал пальцы нагревшийся керамический бок.
От этих простых и, в общем-то, таких обычных ощущений, меня окутывало приятным до мурашек ощущением уюта, тепла и самого настоящего дома.
— Официально заявляю — ты мне нравишься, — задумчиво протянула Лёля, подперев щёку кулаком. — Серьёзно, я никогда не думала, что из моего мачо-босса выйдет примерный семьянин и самый натуральный «яжотец». Поэтому, подруга, я готова тебе памятник поставить. При жизни, если что.
— Эм… — я растерянно моргнула. И неуверенно выдала, глядя на довольную Ильину.
