Автор
В дверях дома молчаливо стучится молодая женщина. Она звонит родителям за помощью, ведь ни друзей, ни знакомых не осталось после развода. Олигарх Двойняшки знает, как важно быть в курсе всех событий, и каждый вызов срочнее других.
— Да, — кивает. Смотрит на меня, хмурится.
Мой муж не особо горит желанием продолжить обсуждение. Но мне плевать! Я хочу знать правду!
— Почему он так поступает? — решаю задать самый важный вопрос. — Я же знаю, что Матвей любит Светку. Это же видно невооруженным глазом!
— Поверь, на то есть причины, — заверяет печально. — Мэту тоже сейчас нелегко, — прижимает меня к себе, целует в висок. — Давай не будем об этом, хорошо? — просит. — Они взрослые люди, пусть разбираются сами. Мы со своей стороны можем лишь поддерживать каждого из них.
— Хорошо, — соглашаюсь с любимым. Все же он прав, Света и Матвей должны сами решить свои проблемы. Мы им не помощники.
— Расскажешь, как прошел ваш день? — интересуется с хитринкой в глазах.
— Не-а, — игриво отвечаю ему. Губы Рафаэля расплываются в лукавой ухмылке.
— Будешь плохой девочкой? — спрашивает низким грудным голосом. Мурчащие нотки вызывают мурашки по коже, они пробегают по телу, добираются до самых интимных мест.
— Буду твоей плохой девочкой, — делаю акцент на слове ""твоей"".
Приподнимают на локтях, тянусь к Рафаэлю, касаюсь его губ своими. Мир застывает."
"Мы не дышим. Замерли. Наслаждаемся невероятным моментом единения и счастья.
— Люблю тебя, — шепчу в его губы.
— Я тебя больше, — шепчет в ответ, накрывает мой затылок своей рукой, фиксирует голову и… нас уносит в водоворот чистейшего наслаждения.
Перекидываю ногу через своего мужчину, сажусь на него сверху. Мы ни на секунду не отрываемся друг от друга. Нам хорошо.
— Стоп! Юль! — резко прерывает свои ласки любимый.
— Что такое? — хмурюсь. Не понимаю его испуга.
— У меня живот мокрый, — смотрит вниз.
И правда… Между моих бедер лужа из прозрачной жидкости. Догадка стрелой простреливает мозг.
— Воды отошли! — произносим с ним одновременно. На секунду каждого из нас парализовал шок.
— Одевайся! Быстрее! — первым приходит в себя Рафаэль. А я не могу. Мне очень и очень больно.
Громкий стон вырывается из груди. Новый виток боли скручивает чуть ли не пополам. Засекаю секунды.
— Раф, — зову мужа, в его глазах паника и огонь. — Звони акушерам. Будешь роды принимать. Сам.
Это все, что успеваю сказать. Меня вновь скручивает очередной виток боли. Схватки переходят в потуги. Мне не до разговоров. И не до вразумления охреневшего от шока мужа.
