Автор
В дверях дома молчаливо стучится молодая женщина. Она звонит родителям за помощью, ведь ни друзей, ни знакомых не осталось после развода. Олигарх Двойняшки знает, как важно быть в курсе всех событий, и каждый вызов срочнее других.
Юля… Моя Юля… Не получается у нас с тобой без проблем. Столько ошибок…
Если бы ты знала, Юлька, сколько раз тебя спасали, пока мы были не вместе. Мне пришлось сильно постараться, чтобы доказать окружению своей семьи, что я не с тобой и мне плевать на то, как ты живешь. Тебе было сложно, я знаю. Зато ты жива осталась, моя девочка. А теперь все будет иначе. Теперь мы с тобой всех раскатаем и свалим отсюда.
Мне неожиданно правда совершенно насрать, чьи это дети. Эта мысль не вызывает брезгливости или отторжения.
— Выходим, — тихо говорит врач.
Спрыгиваю с высокой ступеньки, помогаю им выкатить Юлю из машины. Она все еще без сознания, но врачи не паникуют, не суетятся. Это хороший знак. Я тоже держу себя в руках. Другое не поможет.
Заходим в корпус. Ее снова бегло осматривают, просят меня заполнить бумаги, говорят, в каком отделении ее искать. Пока реанимация. Здесь меня и в реанимацию пропустят без проблем, даже договариваться не надо.
Заполняю по памяти бланки.
— Здравствуйте, — захожу в кабинет без стука.
— Здравствуйте, Рафаэль Закирович. В этом месяце пожертвования для нашей клиники более чем щедрые, — улыбается мужчина в круглых очках.
Хороший мужик, профессор. Должность эту занимает давно, а у нас есть благотворительный фонд, через который мы помогаем этой больнице. Хорошо, что привезли сюда. Меньше вопросов.
Меня он знает лично.
— Жену мою бывшую привезли после ДТП. У вас в реанимации сейчас. Спрашивать буду жестко с каждого, кто к ней приблизится.
— Понимаю, — кивает главврач. — Все будет на уровне. Лично прослежу.
— Надеюсь. Иначе наше с вами сотрудничество закончится. Сейчас сюда приедут мои люди. Здание и палата будут взяты под охрану. Прошу не препятствовать. Полиции не будет.
— Хорошо. Вы мне, главное, остальных пациентов не распугайте.
— Мои люди будут деликатны и вежливы, если их не будут провоцировать.
— Вот и славно, Рафаэль Закирович. Вот и славно. Пойдемте, вместе узнаем, как ваша жена.
Юля пришла в себя, но в палату меня не пустили, только из коридора пока можно на нее смотреть. Я не сопротивляюсь. В это отделение даже в коридор не положено, у меня привилегия.
Ушибы, ссадины, сотрясение. Можно сказать, что ей повезло.
