Автор
Любопытная ледишка Лиззи замерла над площадью среди туч и мерцающих огней. Мы же тоже приостановились, словно окаменевшие санки — такие неуклюжие летом, а зимой — торжественные драконы. А она спрашивает: "А что это, мама?" — вставляя в эту тихую зимнюю мелодию вопрос, как звон на льду....
Нужно время на то, чтобы компания принесла достаточное количество денег для реализации вашего глобального плана."
"— Как же банки? Займы? Верные друзья, которые готовы вложиться за долю от доходов? Только не говорите, что у вас нет возможностей быстро где-то достать достаточную сумму для строительства одной единственной гостиницы.
— Мои мотивы вас не касаются, рейна Брук.
— Извините, — я опустила веки, потому что действительно перешла невидимую границу.
— Ваш проект действительно неплох, — сказал он и опёрся руками в тонких чёрных перчатках об изгородь.
— Дело только в деньгах? — тихо уточнила я. — У нас уже есть договорённости и предварительные договора, если сейчас их все разрывать, это скажется на имидже компании.
— Ещё сильнее на нём скажется то, что мы не доведём начатый проект до конца из-за банкротства, — заметил дракон.
— Хорошо. В таком случае мы начнём консервирование проекта.
— Спасибо за понимание, рейна Брук.
— До свидания, — я опустила голову и потянула за собой санки с притихшими детьми. Но через пару шагов голос директора остановил меня:
— Ещё один вопрос, рейна Брук.
— Да? — обернулась я.
— Мы с вами нигде раньше не встречались?
У меня мороз прошёл по коже.
— Не припомню.
— У вас нет знакомых драконов?
— Что вы. Кроме джейда Оверсона мне драконов приходилось видеть только мельком и издалека.
Ассандр усмехнулся.
— Надеюсь, вы не опоздаете к вечернему совещанию. Нам ещё многое предстоит обсудить.
— Как можно, джейд. Как можно.
Почувствовав, что дракон, наконец, отпустил меня, я поспешила к мосту, чтобы как можно скорее добраться до небольшого домика, в котором жила матушка Марго, рейна Сиенна Линси.
— Мам, — послышался сзади голос Лиззи. — Тебе этот дядя нлавится?
— Что? — немного опешила я, но потом сообразила, что ребёнок её возраста не стал бы вкладывать в эти слова особенный оттенок.
— Ты злисся на него, — философски произнесла Лиз, глядя на бегущую, несмотря на зимние холода, реку.
— Этот дядя… Я думаю, что не все его поступки были правильными, — ответила осторожно.
— Тогда ты налугай его, — хмыкнула дочь. — Как Лаиля, когда он съел всё петенье из банки.
Я тихо рассмеялась и припустила бегом, потому что мост устремился вниз, и санки начали разгоняться.
