Автор
В помещении скрытая тень от кричащих свечей и затаившиеся шепотки наполняют атмосферу тревоги. Судя по выражению лица начальника, что-то серьезное произошло в компании — он выглядел не просто задумчивым, а как бы готовым к непредвиденным переменам. Я уже напряглась от его предыдущего сообщения о "изменениях" и теперь жду более конкретной информации, что меня, казалось бы, ожидают большие перемены в структуре компании....
Второй рукой он жадно мял мои ягодицы, тискал меня безжалостно, беспощадно.
— Не так быстро, — оттолкнул меня, когда с моих губ сорвался стон.
Я покачнулась, выдохнула. Разгорячённая, с бешено бьющимся сердцем, смотрела, как он расстёгивает ремень, как резко дёргает молнию. Присев на край постели, он кивнул на пол меж своих расставленных ног.
— Поработай как следует, Анна, — положил руку на член и погладил его.
От этой откровенности нервы мои стянуло пуще прежнего. Денис осмотрел меня с ног до головы — с мысов босоножек до самой шеи — неспешно, по-хозяйски и, похлопав себя по бедру, приказал: — Возьми его в рот.
Как загипнотизированная, я подошла к нему на шаг. Хотела возразить, но он схватил меня за запястье и одним резким движением заставил опуститься на колени. Чтобы не свалиться, я упёрлась ладонью в его бедро, посмотрела снизу вверх и ощутила, как он сгрёб мои волосы. Толкнул меня вперёд.
— Мне всегда нравилось, как ты это делаешь, — намотав волосы на кулак, сипло проговорил он."
"Я тронула его.
— Глубже, — надавил на мой затылок, заставляя склониться ниже. Я вобрала его так глубоко, как только могла, подалась назад и снова вперёд, помогая себе рукой. — Соси лучше, — потянул меня за волосы и насадил на себя.
Подползла вплотную и, плотно обхватив ладонью и ртом, принялась ласкать. Знала, как он любит, как ему нравится — языком и пальцами. Глубоко, до самой глотки, как грязная портовая шлюха.
— Вот так, моя сладкая девочка… — застонал он, чуть подталкивая меня вперёд. — Вот так…
Выпустил волосы, собрал их и снова выпустил, погладил шею. Его вкус, его твёрдость… Вбирала его в себя, чувствуя, что кровь моя не просто бурлит — превращается в огненную лаву.
Спины моей коснулись другие ладони. Такие же горячие, настырные. Антон…
— Давай снимем с тебя это, — потянул вниз трусики.
