В ужасающей домашней сцене, девочка-робот начинает наслаждаться инцестуемым насилием своего босса, от которых ее организм реагирует деликатными и почти незаметными образом. Этот рассказ описывает не просто изнасилование, но и то, как это сексуальное давление манипулирует чувствами и телом жертвы....
Жека задрал мне ноги себе на плечи.
– Так, кобылка, подвинься! Дай человеку присунуть! – вынув орган у меня изо рта, распорядился Артур. Он вообще вел себя как старший в компании.
Я не понимала, чего от меня хотят, и таращилась на парней.
– Садись на него сверху и задери ноги к плечам, – устало сказал главный и указал мне на полулежащего рядом со мной на диване Тимура.
Повинуясь приказу, прицелилась усесться на торчащий кол парня, располагаясь спиной к нему, так как по другому у меня не получилось бы потом задрать ноги.
– Куда! Лахудра бестолковая! – одернул меня Артур и больно ударил ладонью по заднице. Уставилась на него непонимающе.
– Ну, ты и дура! – ругнулся он и снова шлепнул по ягодице. – Задницей насаживайся, тупая овца!
Я чуть не заплакала от обиды. Сначала трахали до потери сознания, а теперь, видите ли, не соображаю. Сами попробовали бы посоображать с затуманенным от секса рассудком. Пересела, как он велел. Член Тимура легко прошел в анальное отверстие, доставив вначале немного неприятных ощущений.
Поерзала на нем. Хорошо. Тут же откинув меня спиной на парня, между задранных к плечам ног в вагину вошел кожаный здоровяк Артура.
Жека встал над моим лицом и просунул свой болт мне в рот. Наверное, такого дерзкого секса у меня еще не было, чтобы все мои дырки одновременно были заняты. Хотелось посмотреть на себя со стороны.
Я шевельнула языком, попыталась облизать заполнивший всю полость орган, но не хватило места. Ухватилась за мошонку и стала массировать яйца.
И я поплыла… О, какое это блаженство! Я снова улетала куда-то в неведомые дали! Я ощущала, как терлись друг о друга эти кожаные сардельки, перекатываясь вверх-вниз в моих пещерах.
Вагина текла и в ней при каждом перемещении члена раздавались хлюпающие звуки. В прямой кишке тоже, при очередном погружении в ее недра, слышались глухие звуки, напоминающие лай сильно охрипшей собаки.
Я впала в оцепенение от этой какофонии и переполняющих меня приятных ощущений.
Я кончила от переизбытка новых ощущений в себе, громко закричав и сжав руки в кулаки. Следом разрядился член во рту, теплая жидкость ударила струями в горло, потом многочисленными толчками начала вытекать, заполняя все свободное место. Я проглотила, но спермы было много и пришлось сглатывать еще и еще.
