Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Помогал одним людям избавиться от старых ненужных вещей, – ответил Олейников, допивая кофе, – а другим найти что-нибудь ласкающее взгляд.
– Очень благородно, – усмехнулся Гудасов.
Рядом с ними неожиданно материализовался метрдотель.
– Доброе утро, Олег Владимирович! – расплылся он в подобострастной улыбке.
– Доброе, Леонард Брониславович, – небрежно бросил Гудасов.
– Как? Все хорошо?
– Все прекрасно! Если что, мы вас позовем!
Метрдотель исчез так же внезапно, как и появился.
– Я смотрю, вы здесь часто бываете? – полюбопытствовал Олейников.
– У кого место работы – душный кабинет, а у меня…"
"Гудасов не успел закончить фразу, как в ресторан с ослепительной улыбкой на устах влетел кудрявый блондин лет тридцати. Его модный пиджак в полоску дополнял длинный, закрученный вокруг шеи белоснежный шарф. Не переставая лучезарно улыбаться, блондин быстро пересек залу и остановился рядом с Гудасовым.
– Экскьюз муа, силь ву пле, месье Гудасофф, – затараторил он с сильным французским акцентом.
– «Ля богема»? – передразнил его Гудасов, недовольно поглядывая на часы. – Думаю, не «ля богема», а опять «пти шампань» и немного «русский водка»?
– Мсье Гудасофф! – воздел руки к небу блондин. – Ну что вы? Весь ночь строчил срочный заметка для «Пари-матч».
Гудасов покачал головой и указал блондину на свободное место. Тот сел, ловким движением бросил салфетку себе на колени, достал пачку сигарет и закурил.
– Позвольте представить, – сделал широкий жест в сторону блондина Гудасов, – господин Люсьен Жоре – не только талантливый журналист, но и большой ценитель женщин и красивой жизни.
– Но, мсье Гудасофф… – наигранно возмутился Люсьен и, расхохотавшись, незаметно для всех, кроме Олейникова, забрал со стола пачку Гудасова и положил себе в карман.
– В свою очередь, господин Жоре, – продолжил Гудасов, – позвольте вам представить моего хорошего знакомого…
– Петр! – протянул руку Олейников.
– Петр?.. э… – протянул в ответ руку Люсьен. – А фамилья?
– Просто Петр, – сказал Олейников и твердо пожал его руку.
* * *Через полчаса Олейников с Люсьеном, уже успев подружиться, ехали в такси по умытым московским улочкам.
