Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Начните с любимой, – бросил Даллес, откладывая газету.
– Томас сообщил, что завербованный на заводе объект запросил необычное вознаграждение, – сказал Тоффрой, вынув из папки листок бумаги и протягивая его Даллесу.
Даллес прочел.
– Что за бред? – спросил он. – Зачем ему почтовая марка? Она действительно редкая?
– В мире осталось всего несколько экземпляров, – подтвердил Тоффрой.
– Найдите, – приказал Даллес, возвращая листок Тоффрою. – А вторая новость?
– Шифровка из посольства в Москве – инициативный контакт с Дедалом, – доложил Тоффрой.
– Вот как? – удивился Даллес.
– Дедал сообщает о готовности работать. В качестве канала связи для передачи ему задания предлагает использовать закладку в городском парке Волжанска.
Даллес задумался.
– Очень похоже на игру КГБ. Старый трюк с закрытым городом. Они надеются, что, поскольку для наших дипломатов Волжанск – город закрытый, мы направим туда для связи нелегального агента. Засветим им Томаса. Наивно…
– Есть одно «но», сэр… В послании Дедала нет ни одной ошибки в употреблении английских артиклей.
– Что это значит?
– Это был обговоренный с Дедалом условный знак, – объяснил Тоффрой. – Если он работает под контролем КГБ, его английский в донесениях должен быть безупречен, в противном случае в каждом послании Дедал должен был делать хотя бы одну ошибку в употреблении артиклей.
– Любопытно… – произнес Даллес и потянулся за трубкой. – То есть он нас предупреждает, что работает под контролем?
– Да, сэр."
"Даллес задумался.
– Знаете, Холгер, – через некоторое время сказал он, – мне кажется, я знаю, как можно использовать Дедала.
* * *В Александровском саду было немноголюдно. Мамаши изредка прерывали свое щебетание на лавочках, чтобы поднять с земли очередного расквасившего нос или коленку ребенка, туристы во главе с гидами вяло скользили аморфными группками, да рослые дворники, плохо скрывая военную выправку, шуровали своими метлами.
По дорожке вдоль Кремлевской стены прохаживались двое.
– Ну у вас и задачки, Павел Михайлович! – потер лоб Романский. – Как я вам приглашение на свадьбу-то эту организую?
– Не мне, – вздохнул Плужников, – моему человеку.
– Тем более… – покачал головой Романский и замолк.
Навстречу им катила детскую коляску дама в болоньевом плаще и газовой косынке.
