Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Говорят, – сказал Олейников, – если где-то на небе звезды совпадают с тем, что мы видим, вот так зажав глаза, значит, это именно то место, где после смерти будет жить наша душа во Вселенной.
– О! Да вы романтик? – рассмеялась Алена.
– А вы?
Алена, продолжая смеяться, выбежала на середину улицы и, распахнув руки, стала читать стихи:
Акварель на ветру, Чуть распахнуты звезды, Как в камине сыром догорает закат, Для мечты о любви, может быть, Уже поздно, Я не буду мечтать – полюблю наугад!– Ваши? – спросил Олейников, когда она замолчала.
Алена не ответила, лишь загадочно улыбнулась и пошла вниз по улице. Олейников догнал ее, она взяла его под руку и повела к набережной.
По каменным ступеням они спустились на причал, остановились у самой кромки воды. Ночной прохладный ветерок гонял по речной ряби россыпи лунных блесток.
– Искупаемся? – предложила Алена.
– А вода не холодная? – улыбнулся он.
– Это не страшно, если сердце горячее! – сказала Алена и… прыгнула прямо в воду.
Она вынырнула в нескольких метрах, посередине лунной дорожки, помахала Олейникову рукой и поплыла прочь от берега. Но, сделав всего несколько гребков, она вдруг остановилась и отчаянно забила руками по воде. До Олейникова донесся ее слабый крик «тону!», и голова Алены скрылась под водой.
Олейников, не раздумывая, прыгнул в реку.
* * *На стуле, поджав ноги и завернувшись в одеяло, дрожала Алена и наблюдала, как Олейников хозяйничал на кухне ее квартиры.
– Даже самому горячему сердцу иногда нужен горячий чай… – сказал он, протягивая дымящуюся чашку Алене. – Где у вас сахар?
– Я не замерзла… Просто испугалась… И ногу свело… – стуча зубами о край чашки, произнесла Алена."
"Олейникову вдруг стало ее безумно жалко. Маленькое дрожащее существо… Петр протянул руку и нежно погладил ее по мокрым волосам. Она изогнулась, словно кошка, и прижалась щекой к его руке.
Олейников закрыл глаза. Перед ним пронеслись воспоминания далекого сорок четвертого года…
* * *Волга. Проливной дождь. Они с Катей лежат, обнявшись, под перевернутой лодкой, и крупные капли дождя барабанят по деревянному днищу. Катя дрожит от холода и прижимается к нему:
– Сейчас бы… чаю… горячего…
– Да… за горячий чаек я бы… – мечтательно вторит ей Олейников.
– Что? – игриво переспрашивает Катя.
– Да все!
– И поцеловал бы?..
