Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Гия подбежал к припаркованному у входа «ЗИМу» и распахнул дверцы. Они сели в машину. Олейников огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, положил чемоданчик на колени и открыл его. Внутри лежали толстые пачки сторублевых банкнот.
– Для начала игры я брал у тебя взаймы двадцать тысяч – вот они, – сказал Олейников, передавая Гие пару пачек. – Сегодня мой выигрыш – девятьсот тысяч без малого. Поскольку клиенты твои, а руки мои – честно делим пополам.
И Олейников стал отсчитывать Гие половину содержимого чемоданчика.
– Слушай, брат, – возбужденно глядя на пачки денек, сглотнул Гия, – давай по городам поедем, на гастроли, совсэм по-крупному ыграть будэм. Я чэловэк извэстный, уважаэмый – буду богатых людэй подгонять. Ты ыграт будэшь, выгрыш, как сэгодня, – пополам. А?
– Спасибо, Гия, сейчас не могу. Дело мне надо закончить…
– А я – нэ дэло? – воздел руки к небу Гия. – Тэбе дэсят тысяч долларов надо было отыграть, а ты в рублях в два раза большэ выграл! А вмэстэ мы можэм в дэсять раз большэ выграть!
– Не обижайся, – улыбнулся Олейников.
– Ладно… – кивнул Гия, пряча деньги в кожаную сумку и заводя мотор. – Тэбэ тоже спасибо. Но эсли пэрэдумаэшь или помощь эще нужна будэт – звони!
* * *Кузя, Слива и Потный вожделенно наблюдали, как Бурундук заканчивал пересчет купюр.
– Как в аптеке! – сказал он, завершив процедуру, и пододвинул разложенные на столе стопки денег к Шатуну.
Тот взял наугад одну из купюр, посмотрел ее на свет, понюхал, похрустел возле уха, потом расплылся в довольной улыбке и, повернувшись к Олейникову, воскликнул:
– Умничка!
– Я, как видите, за базар отвечаю… – сказал Олейников.
Улыбка исчезла с лица Шатуна, он встал из-за стола, подошел к Олейникову и, сплюнув на пол, спросил с вызовом:
– Предъяву делаешь?
– Так… просто интересуюсь… – ухмыльнулся Олейников.
Шатун помолчал немного, сверля Олейникова колючим взглядом, потом вновь улыбнулся и дружелюбно сказал:
– Это правильно… Интерес – двигатель прогресса… И Шатун свое слово всегда держит.
– Где?! – не сдержал волнения Олейников.
– Не паникуй! – похлопал его по плечу Шатун. – Езжай к себе, а вечерком вместе прокатимся…
* * *Человек в клетчатой кепке и сером плаще спустился к пристани, бросил быстрый взгляд на афишу:
…и поднялся по качающемуся трапу на борт.
Актовый зал парохода был набит народом.
