Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Олейников поманил официанта пальцем и, наклонившись к нему, прошептал:
– Моя благодарность не будет иметь границ в пределах разумного.
– Так бы и сказали, – расплылся в улыбке официант. – Что желаете?
– Хорошо бы пивка… – мечтательно произнес Олейников.
– Пиво кончилось, – неуверенно развел руками официант.
В руке Олейникова хрустнула денежная купюра.
– А если так? – подмигнул он официанту.
– А если так… то аж запузыри́тся! – официант, причмокнув губами, спрятал деньги в широкий карман фартука и исчез.
Олейников неторопливо пошел по вагону, рассматривая немногочисленных посетителей ресторана. За ближайшим столиком ворковала молодая парочка – комсомолец и комсомолка, чуть дальше уплетал двойную порцию котлет по-киевски толстяк с сальными глазками, похожий на провинциального завскладом, через проход от него пожилой узбек в полосатом халате-чапане оживленно спорил о чем-то с лохматым грузином, а справа от них уплетал макароны мужчина крепкого телосложения, которого в уме Олейников назвал «спортсменом».
Олейников заглянул через плечо и прочитал название книги:
«УСТРОЙСТВО РАКЕТНЫХ ДВИГАТЕЛЕЙ»
На лице Олейникова мелькнуло любопытство.
Подбежал официант с подносом, на котором пенилось в кружке пиво для Олейникова и искрились пара бокалов с красным вином, заказанные лохматым грузином.
– Товарищ! Мы закрываемся, – раздраженно бросил ему официант. – А читать надо в библиотеке.
Либерман, а это был он, поднял голову и посмотрел на официанта.
– А?.. Что?.. – спросил он, с трудом возвращаясь к реальности. – Да… Сколько я вам должен за чай?
– Рубль, – презрительно фыркнул официант.
Либерман полез в карман куртки.
