Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Пошел уже второй час, как сидевший чуть в стороне Зорин, исподлобья поглядывая по сторонам, усиленно делал вид, что сам с собой играет в шахматы.
– Парцаечку? – предложил ему проходивший мимо пенсионер.
– Я уже ухожу, – буркнул Зорин и отвернулся.
Пенсионер пожал плечами и пошел дальше.
– Добрый день, Сергей Александрович! – неожиданно за спиной Зорина раздался бодрый голос Олейникова. – Опять настроение у вас не очень?
– Что за манера у вас появляться ниоткуда? – испуганно произнес Зорин, поворачиваясь к Олейникову.
– Ну и кем оказалось мое тело? – весело перебил его Олейников.
Зорин вздохнул, понимая тщетность воспитательной работы с Олейниковым.
– Труп, обнаруженный в купе, опознан, – сообщил он. – Паспорт на имя Геннадия Чекалина. Удалось установить, что он работал преподавателем физкультуры в одной подмосковной школе.
– Чист как стеклышко? – усмехнулся Олейников.
– На первый взгляд – да. Документы, контакты, биография – все чисто. Но при осмотре тела чуть выше локтевого сустава на внутренней стороне левой руки обнаружены следы выведенной татуировки… – сказал Зорин, закатывая рукав.
– На себе не показывай! – хихикнул Олейников.
Зорин непроизвольно отдернул руку.
– Ну да… следы выведенной татуировки, – продолжил он. – Частично ее удалось восстановить – это обозначение группы крови.
– О, метка Гиммлера! – воскликнул Олейников.
"– Похоже, профессионал, – согласился Зорин, – прошедший спецподготовку. Как же он вас… это… не… замочил?.. В смысле как вам это удалось?
– У меня учителя тоже были неплохие. Не люблю, знаете ли, спать под одеялом, а еще и на своем месте. Я подушечки под одеяло положил, а сам на верхнюю полочку. И пока он подушечки ножиком пинал, я аккуратненько достал карандашик…
– Понятно… – перебил его Зорин, вспомнив «демонстрацию приема» в кабинете Плужникова.
– Я удовлетворил ваше любопытство? – спросил Олейников.
Зорин кивнул.
– Теперь вы удовлетворите мое. Поведайте, как вам это удалось?
– Что?
– Ну как что? О том, что я еду в этом поезде, знали трое: я, генерал Плужников и… – Олейников сделал паузу и, прищурившись, посмотрел на Зорина.
– Вы что?.. – вспыхнул Зорин. – Вы меня подозреваете?
– Очень, – с напущенной серьезностью сказал Олейников. – Кто-то ведь слил информацию.
