Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Он просматривал последние сообщения Зорина и пытался проанализировать начало операции, нервно куря папиросу за папиросой.
Почти бесшумно открылась дверь, и вошла нарядно одетая секретарша Зина, неся на подносе стакан с чаем. Плужников быстро погасил папиросу и спрятал пепельницу под стол.
– Опять курили, Павел Михайлович? – спросила Зина.
– Да нет, – смущенно соврал Плужников, – это еще с совещания товарищи накурили…
– С совещания? Ну-ну… – покачала головой Зина, вытащила полную окурков пепельницу из-под стола и поставила перед Плужниковым стакан.
– Спасибо, Зина, – кивнул Плужников.
На столе звякнул телефон спецсвязи. Генерал взял трубку:
– Плужников слушает.
– Добрый вечер, Павел Михайлович, – раздался голос из трубки. – Это Романский.
– Здравствуйте, Дмитрий Степанович! Я вас узнал…
– Хочу вас расстроить, – сказал Романский. – Все документы по «Ленинградскому делу» по решению специальной комиссии были уничтожены еще в пятьдесят седьмом году. И, чтобы вам все стало понятно, добавлю, что председателем комиссии был…
– Егор Сидоров? – перебил его Плужников.
– Именно!
Плужников задумался и потянулся за папиросами, но Зина успела забрать пачку со стола.
– Алло! Алло! – позвал генерала Романский. – Вы меня поняли?
– Да-да… я понял… спасибо…
– Надеюсь, что в следующий раз я окажусь более полезен. Всего доброго! – сказал Романский, и из трубки пошли короткие гудки.
– Павел Михайлович, я могу чем-то помочь? – сочувственно глядя на Плужникова, спросила Зина.
– Нет-нет, Зиночка, спасибо, – сказал генерал, кладя трубку на рычаг. – Я просто устал… Да и вы тоже. Идите домой…
* * *"
"В конспиративном номере КГБ в гостинице «Националь» перед полковником Гудасовым стояли навытяжку два сотрудника его отдела. Капитан Грошев, лет сорока, крепкого телосложения и, по-видимому, крестьянского происхождения мужик, и второй – молодой, не старше тридцати, худосочный «ботаник» – старший лейтенант Юров. Все были в штатском, но если на Гудасове костюм сидел как влитой, то на мощных телесах Грошева при каждом движении пиджак трещал по швам, а в брюки Юрову можно было бы опустить еще пару таких же лейтенантов.
– Идиоты! – кричал на них Гудасов. – Только такие идиоты, как вы, могли найти еще большего идиота, чем сами!
– Товарищ полковник, – попытался оправдываться Грошев, – Чекалин уже не раз выполнял подобные поручения…
– Он хорошо физически подготовлен, профессионал… – вторил ему Юров.
– Профессионал?! – взорвался Гудасов.
