Автор
Валяюсь на холодном полу, словно привязанный к нему колючей веревкой. Карим кажется яростным, готовым вот-вот выпустить зверя. Это заставляет дрожать каждый сантиметр моего тела – страх окутывает меня ледяной мутью. Что здесь происходит? Все было иначе между нами. Или Карим решил испытать меня на своих ударамах?...
Пожалуйста, пощадите, я ни в чем не виновата! – хриплю я, – я готова на все, что угодно, только не забирайте мою жизнь!
– Толку с твоей смерти? Если только на органы пустить, – безжалостно хмыкает мужчина, – Но мы таким не промышляем. Я говорил про твое тело. Станешь нашей общей подстилкой. Каждый день. Может, спустя десять лет и набежит неплохая сумма. Только такими темпами ты быстро товарный вид потеряешь. Но стоит попробовать. Дальше что-нибудь еще придумаем.
– Нет. Не надо, – я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать.
Я умру, если они меня тронут. Мне было больно лишаться девственности, а парень порвал со мной, когда я постоянно просила его быть осторожнее в постели. Возможно, я была какой-то неправильной девушкой. Но мне было некомфортно, если секс не был медленным и очень нежным.
– Я отработаю все до копейки, – шепчу я отчаянно, – Я многое умею. Могу работать в вашем доме. Мыть полы, готовить… Прошу…
– Звучит, как полная хрень.
Господи.
– Меня нельзя трогать, – я иду на крайние меры, лишь бы сохранить себя.
***
Я вижу усмешку, которая трогает губы Карима. Он хмыкает куда-то в сторону.
– Отличная отмазка. Реально беременна? Муж где?
– Я не замужем. Парень… бросил меня, узнав о моем положении.
По его глазам я понимаю, что он сейчас сказал бы многое о моих моральных качествах. В его мире, женщина, забеременевшая без мужа, вероятно, достойна лишь мерзких и отвратительных характеристик.
– Предположим, – произносит он, – если беременна – не трону. Слова больше не скажу. Будем искать тогда твоих… знакомых, блин. Дети – это святое.
Мне хочется горько рассмеяться ему в лицо. Дети – святое. А невиновная женщина? С ней можно обращаться, как с грязью, если она не в положении? Угрожать насилием?
– Это так, – выдыхаю я, – могу ли я идти? Я никому не расскажу о том, что тут произошло. Мне еще растить ребенка. Вы это сами понимаете.
– Не можешь, – он выпрямляется, а я испуганно смотрю на него, – Заур съездит за тестом.
Он берет меня под локоть, заставляя встать на ноги. Почти что вежливо. Не причиняя боли. Сажает потом на стул, подходит к какому-то ящику, достает моток прозрачного скотча.
Нет. Нет.
