Автор
В глубокой синеве ночи и легкомысленном свете гриль-кафе Виолетта и Димон смеются, словно два звездочки в небесах. Младшие братики так уживаются друг с другом, что кажется они половиной одного существа. Пожилая воспитательница подозревает хитрые намерения детского дуэта, но Виолетте и Димону лишь нахмурить бровки и продолжать свою игру без лишних объяснений....
– без тени удовлетворения сообщает девица.
– Вы говорили, у вас есть лекарства и все остальное… это неправда?
– Правда. – вдруг отвечает она. – Давай к себе. Я схожу за врачом.
Меня вновь запирают в каморке. Я переодеваю белье, использую средство гигиены, благо, что у меня их осталось достаточно с больницы. Валюсь на кровать. Остается только молиться, чтобы Алисия побыстрее привела доктора, и желательно не фельдшера-первокурсника, а человека знающего, как остановить кровотечение. И чтобы у них оказались необходимые препараты.
Долго, как же долго тянется время. Темнеет окончательно. Я шарю по стене в поисках выключателя. Нахожу. За окном такая темень, что становится понятно, как же мы сейчас далеки от цивилизации. Ни огней города, ни всполоха печей в деревнях.
За дверью раздаются шаги, приглушенные голоса, затем она отворяется.
– Привела тебе доктора! – Алисия подталкивает молодого парнишку с очками на глазах.
– З-здравствуйте! – паренек напуган не менее моего.
– Осмотри ее! – приказывает Алисия. – Эта стерва может и соврать.
Дверь закрывается, оставляя нас с парнем наедине.
– Иннокентий. – сообщает врач.
– Маша. – отвечаю я. – вы правда доктор? Гинеколог?
– Да. На втором курсе учусь. Но все что надо, мы уже прошли. Я даже в роддоме был. На практике! – сообщает он.
Здорово! Просто замечательно! Нет!
– Я осмотрю вас, если вы не против? – парнишка двигается в мою сторону. В руках его чемоданчик с красным крестом.
– Мне сохраняли беременность. Две недели я лежала в больнице. Мне назначили следующую гормональную терапию… – я перечисляю все что помню, со слов врачей.
– Я правда врач, – говорит он мне. – Я осмотрю вас, хотя бы визуально. Если хотите сохранить ребенка, позвольте мне, но настаивать я не буду.
Как же я не хочу, чтобы меня смотрел чужой мужчина, но в этой глуши у меня нет другого выхода. Или этот неоперившийся гинеколог, или вообще никто.
– Ладно. – соглашаюсь я. Иду на это только ради своего нерожденного малыша.
Иннокентий надрывает пакет с одноразовыми инструментами и приспособлениями. Брызгает себе на руки спиртом, надевает стерильные перчатки. Все приборы у него одноразовые в индивидуальных упаковках, и это радует.
– Ложитесь. Расслабьтесь. Вот так, хорошо."
"Несмотря на все мои опасения, Иннокентий проводит осмотр быстро и профессионально. Что-то кивает себе и бормочет под нос.
– Все, одевайтесь. – снимает он перчатки. – Сейчас поставлю вам капельницу.
