Автор
В лесной тени скользит авто по мокрому асфальту, а Елена вдыхает запах мягкой кожаной обивки и естественной сухости древесины — мир погружается во мрак. Кажется, она уснула, но сердце бешено колотится, когда внезапно рулем начинает водить неизвестная мужская фигура.
Замуж… ЗАМУЖ!!! А-а-а-а, это ж навсегда!
Все же мои страхи на тему того, что между нами слишком мало общего, кроме страсти, были все еще живы.
С другой стороны…
Я посмотрела на Клауса и на какой-то миг представила, что он смотрит на другую женщину. С интересом, лаской, любовью… Представила и едва не зарычала от злости. Ну уж нет! Это мой немец. От “а” и до “я”, со всеми его педантичными тараканами – мой! И если выйти за него замуж это единственный способ спать спокойно, то так тому и быть.
Дальнейшие полчаса слились для меня в яркий, красочный калейдоскоп, который периодически замирал на новом узоре, позволяя его рассмотреть.
Поворот калейдоскопа…
И я вижу небольшую, но красивую церковь, возле которой Клаус наугад вытаскивает из толпы двоих людей и просит быть свидетелями на нашей свадьбе.
Поворот калейдоскопа…
В маленьком зале на удивление красиво и торжественно. Он напоминает мне домик для Барби из моего детства. Маленькие скамьи, большая арка, увитая цветами, и алтарь с ангелочками на другой стороне зала.
Поворот калейдоскопа…
Клаус одевает мне на пальчик теплое от его рук кольцо и, глядя прямо в глаза, произносит брачные клятвы. Четко, громко, уверенно. Мои руки и голос дрожат, словно в противовес уравновешенности жениха.
Мы расписались в регистрационной книге, и “священник” объявил нас мужем и женой."
"Немец притянул меня к себе, склонился к губам и, практически коснувшись их, сказал:
– Я люблю тебя, невыносимая русская женщина.
Часто-часто заморгав, я попыталась сдержать слезы счастья, но не смогла, и они обжигающе горячими каплями покатились по щекам.
Ощущение полного катарсиса…
Мне казалось, что счастье, чистое, концентрированное счастье, подобно огню выжигает в моей душе все сомнения и страхи. Оставляя лишь любовь. Огромную, как небо, и взаимную.
Встав на цыпочки, я поцеловала теперь уже своего мужа и прошептала:
– И я тебя люблю, Клаус.
ЭПИЛОГ
/Пять месяцев спустя… Кельн/
Мы прилетели в Германию рано утром. Лена, увидев знакомый аэропорт, немного сникла, и я снова пожалел, что взял ее с собой.
