Автор
В глухом анклаве Карина чувствует странное недовольство в телефонном разговоре. Её отец что-то замышляет, и она сразу чувствует его присутствие рядом — возможно, с кем-то ещё. Опасная атмосфера заставляет девушку дрожать, но не мешает ей решиться на поездку в родной дом, где таит опасность и дьявольское сплетение семейных связей....
— Я могу узнать, почему?
— Я ее не люблю, зачем обрекать девушку на заведомо несчастливый брак?
— У тебя кто-то есть? — отец разворачивается и впивается мне в лицо. Не вижу причины скрывать правду.
— Да, — отвечаю коротко, глядя ему в глаза. Отец медленно отталкивается от подоконника.
— И кто она?
Мне хочется рассказать о Каро, хочется поделиться. Но что-то внутри останавливает и не дает это сделать.
— Одна девушка, — отвечаю уклончиво. Отец покусывает губы затем говорит сдержано:
— Мне жаль, Марк, что ты так безответственно относишься к своему наследству.
— Ну прости, отец, — выдыхаю со свистом через сцепленные зубы, — прости, что выжил не тот сын, который тебе нужен.
Он осекается, ошалело замирает, а затем проводит ладонью по лицу.
— Ну что ты, сын, что ты, мальчик. Перестань. Как ты мог такое подумать? — стремительно подходит, садится не на стул, а на край кровати, и накрывает рукой мою руку, вцепившуюся в одеяло.
Он прикрывает ладонью глаза, и мне становится стыдно.
— Ладно, пап, проехали, — бормочу, задрав лицо к потолку. — Слышишь? Перестань?
— Мне так его не хватает… — шепчет отец, и я сглатываю перекрывший горло комок.
— И мне, пап… Мне тоже не хватает…
— Все, все, — он отнимает ладонь, его глаза блестят. Но он вымученно улыбается.
— Девушка хоть красивая? — спрашивает, незаметно смахивая с лица влагу. И я слабо улыбаюсь в ответ.
— Красивая, пап. Очень.
***— Не стану скрывать, господин Громов, ситуация сложная, — профессор поправляет на переносице очки, — я бы сказал, критичная.
— Что вы имеете в виду? — спрашиваю прямо. — Я не смогу ходить?
— Если вас прооперировать, то однозначно сможете, — профессор наклоняется вперед и упирается руками с колени. — Вопрос касается как раз оперативного вмешательства.
— А точнее? — инстинктивно подаюсь навстречу.
— Если точнее, то для реабилитации необходима терапия рядом препаратов. Мы провели тесты, и они показали очень неоднозначную реакцию.
— Профессор, говорите прямо. Я превращусь в овоща?
— Нет, дело не в этом. На большинство медикаментов, указанных в протоколе лечения, у вас сильная аллергия, в случае их применения вам грозит анафилактический шок. Сами понимаете, с такими показателями я не имею права приступать к операции.
