Автор
В глухом анклаве Карина чувствует странное недовольство в телефонном разговоре. Её отец что-то замышляет, и она сразу чувствует его присутствие рядом — возможно, с кем-то ещё. Опасная атмосфера заставляет девушку дрожать, но не мешает ей решиться на поездку в родной дом, где таит опасность и дьявольское сплетение семейных связей....
Я его невеста, и у нас будет ребенок. Два ребенка…
Он не может так поступить со мной и нашими детьми. Он сам говорил, что будет рад любому результату. А еще говорил, что у него все под контролем, что он меня любит и что я должна ему довериться.
Я доверилась. Я влюбилась без памяти. Я считала дни до его возвращения. И что в итоге?
А в итоге нужная для бизнеса свадьба с правильной, выбранной дедом Бронским невеста. Мое ненужное разбитое сердце. Ненужные дети от неправильной меня. И Марк, который зачем-то притворяется Мартином.
"Не зачем-то. В голове всплывают фразы, сказанные им в те короткие минуты отдыха, когда мы не любили друг друга.
«Там все завязано на Мартине, малыш, я только получаю дивиденды. В бизнесе я полный лузер».
Значит, семья Громовых решила, что дивиденды Марку пора отрабатывать, и он стал Мартином. Но… так честно лгать? Как у него получается?
Искренне мне сочувствовать, выражать самое трогательное участие. Не дрогнув ни на секунду.
Да ты не лузер, дорогой, ты лицедей.
Вглядываюсь в озабоченное, участливое лицо, склонившееся надо мной. И у него еще хватает наглости спрашивать, знаю ли я его! Да я все его родинки ниже пояса по памяти нарисовать могу. С закрытыми глазами.
Но стаскивать штаны с Громова на глазах у его близких и прислуги я пока еще не готова. Зато у меня есть кое-что другое.
Снимаю с шеи цепочку с кулоном, подаренные Марком в качестве обручального кольца. Если я ему брошу их в лицо, он тоже не дрогнет? Так и будет продолжать меня разглядывать с сочувствием и затаенной грустью в глазах? Или хотя бы крикнет «Каро, ты сумасшедшая идиотка»?
— Мартин, сын, что у тебя там? — слышу резкий голос и вздрагиваю, как от удара хлыста.
Нет, меня никогда не били, тем более хлыстом, но я слышала, как они щелкают, когда папа несколько раз водил меня в манеж смотреть на лошадей.
Оборачиваюсь. Марк забирает руки с моей талии, а я сразу узнаю мужчину, который подходит к нам вплотную.
Марат Громов, отец Марка и Мартина. Тот самый, который из кожи вон лез, чтобы заслужить признание тестя, а тот лихо прокатил его, оставив наследство внукам.
Понимаю, что заранее настроена предвзято к по сути незнакомому человеку.
