Автор
В глухом анклаве Карина чувствует странное недовольство в телефонном разговоре. Её отец что-то замышляет, и она сразу чувствует его присутствие рядом — возможно, с кем-то ещё. Опасная атмосфера заставляет девушку дрожать, но не мешает ей решиться на поездку в родной дом, где таит опасность и дьявольское сплетение семейных связей....
Ну наконец-то ты дождался, Николаос! Поздравляю! Будет у вас теперь в семье мужской перевес!
А я плачу еще горше оттого, что Марк никогда не узнает о том, что у него будет три сына.
Спустя четыре месяца
— Коля! Коля, ты только посмотри, какие ангелочки, — умильно говорит мама, склоняясь над кроваткой.
— Чудо, а не парни, — соглашается с ней папа. — Только как мы их различать будем, Надь? Они же совсем одинаковые!
Мои дети родились чуть раньше срока, но это и так настоящее чудо, что я смогла их доносить. Врачи настояли на кесаревом, и сегодня утром меня прооперировали.
Теперь я мама трех сыновей — Матвея, Мирона и Макара. Имена я придумала давно, и к Марку это не имеет никакого отношения. Мне нравится, что можно сокращать до короткого Мэт, Мир и Мак. А так они просто мои ангелочки."
"У Марка два месяца назад родился сын, его назвали Маратом в честь деда. Об этом раструбили все сми, и мне было очень тяжело смотреть на фото, где немного растерянный Марк держал на руках крошечный сверток.
С тех пор я запретила себе смотреть новости и окончательно вычеркнула из своей жизни Марка Громова. Который теперь Мартин. И у которого есть сын и наследник Марат Громов.
А мои дети будут Ангелисами. Три мои прекрасных ангела — Мэт, Мир и Мак. Темноволосые с синими как штормовое море глазами.
***— Каро, это тебе, — спохватывается папа и протягивает продолговатый конверт. Беру и с недоумением кручу в руке.
Он без обратного адреса, безо всяких опознавательных знаков. Только адрес родителей, мое имя и почтовая марка. Все.
Это точно не из банка и не оповещение от полиции о штрафе за превышение скорости или неправильную парковку. Я не вожу почти девять месяцев, какие штрафы?
Вниманием отца полностью завладевают спящие ангелочки, а я вскрываю конверт.
Оттуда выпадает широкая полоска тонкой бумаги, исписанная мелким почерком с неровным краем. Словно ее откуда-то оторвали. А следом огрызок бумаги, использованный в качестве записки: «Им нужнее.
И все.
Хорошенькое дело.
Недоуменно хмыкаю, с интересом кручу записку и переворачиваю бумажную полоску.
«Чек на предъявителя».
Становится еще интереснее. А когда вижу сумму, у меня глаза лезут на лоб.
Сто тысяч евро.
Мне же не показалось? Это правда сто тысяч? Здесь не затесалась случайно лишняя пара нулей?
Пробую вчитаться в сумму прописью, но буквы плывут, а строчки прыгают перед глазами.
