Виртуальный Двор, мрачный и загадочный мир теней и неравновесия, где каждое слово имеет смысл. Аркадий Львов исследует глубины человеческой души и общественной жизни Одессы через метафоры и символизм, создавая невидимые связи между персонажами, которые ведут к сокровищам однажды открытого Двора....
— Малая, — топнул ногой Дегтярь, — чтобы в одну минуту были здесь Хомицкий и Чеперуха, и пусть полюбуются вместе с нами!
Мадам Малая, вместо того, чтобы выполнить приказание, вдруг зашлась в дурацком смехе и никак не могла остановиться. Лапидис поднял кирпич, соскоблил рисунок — сначала часть от мужчины, потом часть от женщины, — а стихи оставил.
— Прекрати свои шутки! — закричал Дегтярь. — Коли взялся за дело, доводи уже до конца!
— На, — Лапидис поднес кирпич Дегтярю, — поработай. Клава Ивановна тут же выхватила и тщательно затерла, осталось оранжевое пятно, чуть-чуть проступали отдельные буквы.
Когда остались вдвоем, Дегтярь сказал Малой: дети как дети, все зависит от нас, а с Лапидисом пора подумать.
Клава Ивановна пожала плечами: а что здесь думать? Болтун, язык без костей. А с другой стороны, можно понять: жена пол-времени дома, пол-времени на Слободке, а на руках сын, надо приготовить, убрать, до этого целый день служба, хочется иногда пошутить, отвести душу.
— Замолчи! — приказал Дегтярь. — Ты врешь, и сама хорошо знаешь, что врешь!
Поздно вечером мадам Малая зашла к Лапидису, чтобы предупредить: если хочет сделать сына сиротой, пусть продолжает в своем духе. Лапидис вскочил как бешеный, послал всех к чертовой матери, потом взял себя в руки, извинился, но вид был нехороший. Клава Ивановна наклонилась к Аде, погладила, мальчик крепко спал, и ушла без до свиданья.
По итогам соцсоревнования на строительстве форпоста первое место заняли двое: Степан Хомицкий и Ефим Граник.
Аню поздравляли еще больше, чем Граника и Хомицкого, и вспоминали слова Ленина, как женщина, освобожденная от домашнего рабства, в кратчайший срок догоняет мужчину.
