История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
— Малая, — перевел разговор Лапидис, — ты лучше скажи: у Ани Котляр будут ко мне вопросы по экономике и строительству?
— Смотря какая экономика, — Клава Ивановна за жмурила правый глаз, — и смотря какое строительство.
— Соцэкономика и соцстроительство, — уточнил Лапидис, — меня другое не интересует.
Клава Ивановна заменила в первых двух словах начальные буквы на «п», отчего получился немножко неприличный смысл, и велела Лапидису не вилять хвостом, потому что она все равно видит его насквозь через пиджак, брюки и сподники. Кроме того, пусть он придержит свой язык: у Иосифа еще крепкая рука.
— Но наш бронепоезд стоит на запасном пути! — вдруг запел Лапидис.
Дети, проходя в большой форпост, оглядывались на дядю Лапидиса и крутили пальцем возле виска. Дядя Лапидис весело подмигивал им и, в ответ, тоже крутил пальцем возле виска.
Раньше всех пришла на консультацию Аня Котляр. Под мышкой у нее была книга. Клава Ивановна поинтересовалась, это что-то серьезное или просто какой-нибудь роман. А, махнула рукой Аня, один пустяк, «Отец Горио», Оноре де Бальзака, она уже четвертый или пятый раз читает. Клава Ивановна удивилась: зачем же читать пятый раз подряд одну книгу, если за это время можно прочитать еще четыре?
Слова мадам Малой застигли Аню врасплох, потому что в глубине души она рассчитывала на другое отношение: когда человек пятый раз подряд читает Бальзака, люди удивляются, откуда у него берется терпение.
— Товарищ Малая, — сказал Лапидис, — здесь ты ошибаешься.
— По-твоему! — отпарировала Клава Ивановна.
— Не только по-моему, — хитро подмигнул Лапидис, — по мнению Маркса — тоже.
— Какого Маркса? — вскинулась Клава Ивановна.
— Маркс у нас один, — ответил Лапидис, — и он лично писал в своем письме Энгельсу, что по книгам Бальзака узнал жизнь больше и глубже, чем по книгам ученых-экономистов.
— И у тебя есть это письмо?
В данный момент, ответил Лапидис, письма у него под рукой нет, но найти можно в любой библиотеке. А впрочем, одна секунда, пусть Аня передаст ему книжку.
Лапидис быстро провел пальцем по первой странице, перевернул и громко прочитал вслух: «Маркс хотел написать о Бальзаке отдельную книгу, но не успел».
Хорошо, уступила мадам Малая, допустим, Лапидис говорит правду и такое письмо действительно есть, но теперь у нее вопрос к Ане Котляр: почему она сразу не ответила, как относится Карл Маркс к этому писателю?
Аня пожала плечами: про Карла Маркса написано в предисловии, а она считала, что предисловие не обязательно читать.
