Но он жил с ними еще три года… Какие еще ужасы довелось ему пережить, прежде чем он оказался в горном лагере?
— Были… были ли его братья наказаны?
Лицо Риса было таким же бесчувственным, как камень и ветер, и море вокруг нас, когда он сказал со смертельным спокойствием:
— В конечном счёте.
Было достаточно боли в этих словах, чтобы я переменила тему:
— А Мор… Чем она занимается?
— Мор та, к кому я обращусь, когда войска будут разгромлены, а Кассиан и Азриэль оба мертвы.
Моя кровь застыла.
— То есть, до тех пор она должна ждать?
— Нет. Как моя Третья, Мор… присматривает за моим Двором. Она следит за взаимоотношениями между Двором Кошмаров и Двором Грез, управляет Веларисом и Вытесанным Городом. Я полагаю, в мире смертных, она могла бы считаться королевой.
— А Амрен?
— Как моя Вторая она выполняет обязанности политического советника, ходячей библиотеки и делает все грязную работу. Я назначил ее после того как занял трон. Но она была моим союзником, и, может быть, другом, задолго до этого.
— Я имею ввиду… На войне, если твои войска будут разбиты, а Кассиан и Азриэль мертвы, и даже Мор… — каждое слово было словно кусочек льда на моем языке.
Риз перестал тянуться к голой скале перед нами.
— Если этот день настанет, то я найду способ разрушить заклинание, сковывающее Амрен, и натравлю ее на этот мир. И попрошу ее прикончить меня первым.
Во имя Матери.
— Что же она такое? — после нашего разговора сегодня утром, пожалуй было глупо спрашивать.
— Нечто иное. Нечто намного хуже, чем мы. И если она когда-нибудь найдет способ вырваться из своей тюрьмы из плоти и крови… Котел спаси нас всех.
Я снова вздрогнула и уставилась на отвесную каменную стену.
— Я не смогу залезть по ней.
— А тебе и не нужно, — сказал Рис, положив руку на плоский камень. Словно мираж он исчез в ряби света.
На его месте стояли светлые резные ворота, настолько высокие, что их вершина терялась в тумане.
Ворота из костей.
* * *
Костяные ворота бесшумно распахнулись, обнажив пещеру настолько черную, что такой чернильной тьмы я в жизни не видела, даже Под Горой.
Я сжала амулет на шее — металл чуть теплел под моей ладонью. Амрен выбралась. И я выберусь тоже.
Рис положил теплую руку мне на спину и повел меня внутрь. Три сферы лунного света возникли перед нами.
Нет, нет, нет, нет, нет…
— Дыши, — сказал он мне на ухо. — Один вдох.
— Где охранники? — мне удалось перебороть скованность легких.
— Они живут в самом камне горы, — пробормотал он. Найдя мою руку, он сжал ее в своей и потянул меня вперед, в вечную тьму. — Они выходят только во время кормления или для того, чтобы разобраться с беспокойными заключенными. Они всего лишь тени мысли и древнего заклинания.