— У тебя есть два вопроса.
И ответ, и приказ.
Я не стала терять время. Не с Рисом, не сейчас, когда окружающий лес может быть кишит охотящимися на нас врагами.
— Какой яд был на этих стрелах?
— Кровавая погибель, — ответил он.
Я не знала, что это за яд, никогда о нем не слышала.
— Где мне найти противоядие?
Суриэль постучал костяными пальцами друг о друга, как будто в этом звуке был ответ.
— В лесу.
Я зашипела, а мои брови выровнялись.
— Пожалуйста… Пожалуйста, не будь таким таинственным. Что является противоядием?
Суриэль наклонил голову, и кость заблестела на свету.
— Твоя кровь. Дай ему своей крови, Разрушительница Проклятья. В ней таится исцеляющая сила Высшего Лорда Рассвета. Она усмирит ярость кровавой погибели.
— И это все? — настаивала я. — Сколько именно крови?
— Нескольких глотков будет достаточно, — мое лицо обдул завывающий, сухой ветер, не похожий на влажные и прохладные здешние ветра.
— Однажды я помог тебе. И сегодня я помог тебе снова. Не испытывай мое терпение и освободи меня прежде, чем я его потеряю, Разрушительница Проклятья.
Какая-то первобытная, все еще сохранившаяся во мне человеческая часть дрожала от ужаса, когда я взглянула на силки на ногах Суриэля, привязавшие его к земле. Возможно, в этот раз Суриэль позволил себя поймать. Он знал, как освободиться — запомнил в тот же миг, когда я освободила его от нага.
Проверка чести — и одолжение за стрелу, которую я выпустила, чтобы спасти его в прошлом году.
Но я наложила ясеневую стрелу на тетиву, съежившись при виде наконечника, покрытого ядом.
— Спасибо за помощь, — ответила я, приободряя себя и готовясь к бежать, если он бросится на меня.
Покрытые пятнами зубы Суриэля щелкнули друг о друга.
— Если ты хочешь ускорить исцеление своего мейта, то вдобавок к своей крови используй траву с розовыми цветами, что растет возле реки. Заставь его прожевать ее.
Я выпустила стрелу в силки прежде, чем дослушала до конца его слова.
Ловушка раскрылась. И слово пронзило меня насквозь.
Мейт.
— Что ты сказал?
Суриэль поднялся во весь свой рост, возвышаясь надо мной даже через поляну. Я даже не могла представить, что несмотря на кости, он был на самом деле сильным.
— Если ты хочешь… — Суриэль замолчал и осклабился, показывая все свои коричневые, гнилые зубы. — Так ты не знала.
— Говори, — проскрипела я.
— Высший Лорд Ночного Двора твой мейт.
Я не была уверена, дышу ли я.
— Интересно, — промолвил Суриэль.
Мейт.
Мейт.
Мейт.
Рисанд был моим мейтом.
Не любимым, не мужем, а большим, гораздо большим, чем подразумевают эти понятия. Связь настолько глубокая и настолько прочная, что она ценилась превыше всего. Столь редкая и заветная.
Мейт не Тамлина.
А Рисанда.
«Я ревновал и злился..»
«Ты моя».