Мое сердце билось так неистово, и я знала, что он слышал это.
— Мне было страшно рисовать их.
Рис повернулся, посмотрев мне в прямо глаза.
— Почему?
Больше никаких игр, никаких подшучиваний.
— Сперва потому, что я была зла на тебя за то, что ты мне ничего не рассказал. Затем потому, что волновалась, что полюблю их так сильно, но узнаю, что ты… не чувствуешь того же. Однако потом я боялась, что если нарисую их, то начну мечтать о том, чтобы ты оказался здесь рядом со мной так сильно, что просто буду смотреть на них весь день. И это казалось довольно жалким времяпровождением.
Его губы дрогнули.
— И правда.
Я бросила взгляд на закрытую дверь.
— Ты летел сюда.
Он кивнул.
— Мор не сказала мне куда ты ушла, но таких безопасных мест как это, не много. Поскольку я не хотел, чтобы дружки Хайберна следовали за мной, я вынужден был выбрать этот старомодный способ. Это заняло… некоторое время.
Тебе лучше?
— Полностью исцелен. Быстро, учитывая кровавую погибель. Благодаря тебе.
Я уклонилась от его взгляда, направляясь в сторону кухни.
— Должно быть ты голоден. Я что-нибудь подогрею.
Рис выпрямился.
— Ты… приготовишь мне еду?
— Подогрею, — сказала я. — Я не умею готовить.
Похоже, что в этом не было особой разницы. Чем бы это ни было, но сам факт того, что я предложу ему еду… Я плеснула немного холодного супа в кастрюлю и зажгла конфорку.
— Мне незнакомы обычаи, — сказала я, стоя спиной к нему. — Поэтому мне нужно, чтобы ты их разъяснил.
Он остановился посреди коттеджа, наблюдая за каждым моим движением. Он сказал сиплым голосом:"
"— Когда… женщина предлагает своему мейту еду — это важный этап. Это восходит еще к тому времени, когда мы были животными. Но это до сих пор имеет значение. Первый раз важен. Некоторые связанные между собой пары делают из этого целое событие — устраивают празднество лишь для того, чтобы женщина могла официально предложить своему мейту еду… Это в основном происходит среди знати. Но это означает, что женщина… принимает связь.
Я безотрывно смотрела на суп.
— Расскажи мне свою историю — расскажи мне все.
Он понял мое предложение: рассказать мне во время готовки, а в конце я решу, предлагать ему еду или нет.
Когда он сел за стол, стул скрипнул по деревянному полу. Всего долю секунды стояла лишь тишина, перерываемая звоном моей ложки о кастрюлю.
Но затем Рис сказал:
— Я был взят в плен во время Войны. Армией Амаранты.
Я прекратила перемешивать, мой желудок сжался.
— Кассиан и Азриэль находились в разных легионах, поэтому они не имели ни малейшего понятия, что я и мои войска были взяты в плен. И что полководцы Амаранты удерживали нас в камерах неделями, пытая и безжалостно убивая моих воинов.