Автор
В Дворе Тумана и Ярости ты будешь очарован черной силой, обманувшей смерть ради мира. Кровь — как гладкое стекло среди беспорядка, пролитая в тени невидимых глаз. Здесь каждый шаг ведет к открытию самой темной части человеческой души.
"
"— Когда я не могу понять, твои кошмары — это реальная угроза или воображаемая. Когда ты вот-вот выйдешь замуж, но тихо молишь кого-нибудь помочь тебе. Только когда ты опускаешь свои мысленные щиты и бессознательно кричишь мне все эти вещи через мост. И я отвечу до того, как ты спросишь. Да. Даже если твои щиты подняты, я могу проскользнуть через них, если захочу. Однако, ты можешь тренироваться — научиться защищаться против такого как я, даже со связью, которая соединяет наши разумы.
Я проигнорировала его предложение.
— Что ты хочешь от меня? Ты пообещал, что скажешь. Поэтому говори.
Рис откинулся на спинку кресла, сложив на груди сильные руки, которые не могла скрыть даже изящная туника.
— На этой неделе? Я хочу, чтобы ты научилась читать.
Глава 6
Однажды Под Горой Рисанд посмеялся надо мной, спросив, будет ли обучение чтению сродни пытке для меня.
— Нет, благодарю, — сказала я, сжимая вилку, чтобы не запустить ее ему в голову.
— Ты станешь женой Высшего Лорда, — сказал Рис, — и должна будешь сама вести свою переписку и даже, наверное, выступить с одной-двумя речами. Один лишь Котёл знает, что он и Ианта сочтут подходящим для тебя. Составление меню приёмов, написание благодарственных открыток за все те свадебные подарки, вышивка слащавых фразочек на подушках… Этот навык необходим. И знаешь, что? Почему бы нам не потренироваться поднимать мысленный щит во время наших занятий.
— И то и другое действительно необходимые навыки, — сказала я сквозь зубы, — но Ты не будешь учить меня.
— И чем же ты займешь себя в таком случае? Рисованием? Хорошо рисуется в последнее время, Фейра?
— Почему, черт возьми, тебя это заботит?
— Разумеется, я преследую собственные цели.
— Какие. Цели.
— Боюсь, ты должна прежде согласиться работать со мной, если хочешь узнать.
Нечто острое впилось мне в руку. Я скомкала вилку в клубок из металла.
Когда я положила ее на стол, Рис усмехнулся.
— Интересно.
— То же самое ты сказал прошлой ночью.
— Мне нельзя сказать это дважды?
— Я не это имела в виду, и ты это знаешь.
Его взгляд сверлил меня снова и снова, словно он мог видеть сквозь персиковую ткань одежды, сквозь кожу, мог видеть мою разорванную на клочки душу. Затем он перевел взгляд на скрученную вилку.
