Автор
В Дворе Тумана и Ярости ты будешь очарован черной силой, обманувшей смерть ради мира. Кровь — как гладкое стекло среди беспорядка, пролитая в тени невидимых глаз. Здесь каждый шаг ведет к открытию самой темной части человеческой души.
Амфитеатр располагался на другом берегу Сидры и, несмотря на то, что он предложил долететь туда, я решила пройтись пешком. Даже если мои мускулы протестующе ныли после нашей беспощадной утренней тренировки.
Эта музыка была прелестной. Странной, но прелестной. Она была написана в те времена, как сказал Кассиан, когда люди ещё не ходили по земле. Ему она казалась беспорядочной и сбивающей с толку, но я нашла ее завораживающей.
Возвращаясь назад по одному из главных мостов, соединяющих берега реки, мы молчали.
Я остановилась в центре мраморного моста, и Кассиан замер позади меня, пока я вглядывалась в сине-зелёную воду, лениво текущую мимо.
Кассиан оперся локтями на широкую каменную балюстраду, его красные сифоны походили на ожившие озёра огня.
Я сказала, видимо потому, что была занудой, которая любила совать нос в чужие дела:
— Это очень важно для меня — то, что ты пообещал моей сестре в тот день.
Кассиан пожал плечами, что вызвало шелест его крыльев, и ответил:
— Я бы сделал это для каждого.
— Для неё это тоже много значит, — ответила я.
Его карие глаза слегка сузились. Но я продолжила спокойно наблюдать за рекой.
— Неста отличается от большинства людей, — объяснила я. — Она показывает себя жестокой и злой, но, мне кажется, это лишь способ отгородиться от остальных.
— Для защиты от чего?
— От чувств. Мне кажется, Неста чувствует всё, что видит — и видит слишком много. И часто обжигается об это. Эта невидимая стена защищает её от потрясений, от чрезмерного беспокойства за всё подряд.
— Едва ли, она заботится о ком-то, кроме Элейн.
Я встретилась с ним взглядом, рассматривая красивое загорелое лицо.
— Она никогда не станет похожей на Мор, — сказала я.
