Автор
В Дворе Тумана и Ярости ты будешь очарован черной силой, обманувшей смерть ради мира. Кровь — как гладкое стекло среди беспорядка, пролитая в тени невидимых глаз. Здесь каждый шаг ведет к открытию самой темной части человеческой души.
Кассиан и Рис тащили Азриэля между ними. Его кровь брызгала на пол позади нас, когда мы поднимались наверх по извилистым лестницам королевского замка.
Я старалась не наступать на нее, когда Мор и я шли сзади, с Юрианом за нашими спинами. Мор тряслась — старалась не делать этого, но дрожала, когда смотрела на торчащий конец стрелы, видимый между крыльями Азриэля.
Никто из нас не осмелился напасть на короля Хайберна, когда он пошел вперед, показывая путь. Он взял Котел с собой, рассеяв его щелчком пальцев и криво взглянув на меня.
Мы знали, что король не блефует. Требовалось всего одно его движение, чтобы Азриэль умер."
"Вышла стража. И придворные. Высшие Фэ и существа, — я не знала, откуда они подходят — которые улыбались так, словно мы были их следующей трапезой. Их глаза были мертвыми. Пустыми.
Здесь не было мебели, не было картин. Будто этот замок был скелетом какого-то могущественного существа.
Двери тронной залы были открыты, и я задержалась. Тронный зал — тот самый тронный зал, который отточил склонность Амаранты к публичным проявлениям жестокости.
Король поднялся на помост, вырезанный из одного блока темного изумруда. Его трон был собран из костей… Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Человеческие кости. Коричневые и гладкие от времени.
Мы остановились перед ним, и Юриан бросил злобный взгляд за наши спины. Двери тронной залы закрылись.
Король сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Теперь, когда я выполнил свою часть сделки, я надеюсь, вы выполните свою.
В тени у боковой двери появились две фигуры.
Я начала трясти головой, словно это помогло бы мне не видеть, что это Люсьен и Тамлин вышли на свет.
Глава 64
Рисанд замер, словно увидел саму смерть. Кассиан зарычал. Повисший между ними Азриэль попытался поднять голову, но у него не вышло.
Но я пристально смотрела на Тамлина — на его лицо, которое я любила и ненавидела так глубоко — в то время как он остановился в добрых двадцати футах от нас.
Он надел свой нагрудный ремень с ножами. Иллирийскими охотничьими клинками, осознала я.
Его золотистые волосы были обрезаны короче, а лицо было более изможденным, чем тогда, когда я видела его в последний раз. А зеленые глаза… Расширились, когда оглядели меня с ног до головы. Расширились, когда увидели на мне боевую кожу, иллирийский меч и ножи, увидели то, как я стояла внутри группы своих друзей — моей семьи.
Он работал на короля Хайберна.
