Автор
В Дворе Тумана и Ярости ты будешь очарован черной силой, обманувшей смерть ради мира. Кровь — как гладкое стекло среди беспорядка, пролитая в тени невидимых глаз. Здесь каждый шаг ведет к открытию самой темной части человеческой души.
— Я скажу это лишь раз — и только один раз, — промурлыкал Рисанд, направляясь к карте на стене. — Ты можешь быть пешкой, можешь быть наградой, и провести остаток своей жизни, кланяясь, любезничая и делая вид, что ты менее важна, чем он, чем Ианта, чем любой из нас. Если ты хочешь пойти этой дорогой, тогда хорошо. Позор, но это твой выбор.
Тень его крыльев заструилась снова.
— Но я знаю тебя — думаю, больше чем ты себе можешь это представить — я ни на чертову минуту не поверю, что тебя устраивает быть хорошеньким трофеем для кого-то, кто просто сидел на заднице пятьдесят лет, сидел в то время, когда тебя разрывали на кусочки.
— Прекрати.
— Или, — продолжал он, — у тебя есть другой выбор. Ты можешь овладеть силами, которые мы подарили тебе и свести счеты. Ты сможешь сыграть роль в этой войне. Потому что, так или иначе, приближается война и не обманывай себя, что хоть один Фэ пошевелится ради твоей семьи за стеной, когда все наши земли станут похожими на склеп.
Я взглянула на карту — на Прифиан, на эту полосу, отделяющую южную часть.
— Ты хочешь сохранить мир смертных? — спросил он. — Тогда стань той, кого послушает Прифиан. Стань чем-то важным. Стань оружием. Потому что может наступить день, Фейра, когда только ты будешь стоять между Королем Хайберна и твоей человеческой семьей. И ты не захочешь быть неподготовленной.
Я перевела взгляд на него, моя грудь напряглась, заболела.
Рисанд продолжал, как будто это не он только что выбил землю из-под моих ног:
— Подумай об этом.
* * *
Я не видела Рисанда оставшуюся часть недели. Или Мор.
Единственными людьми, с которыми я сталкивалась — были Нуала и Керридвен, они приносили мне еду, заправляли постель и лишь иногда спрашивали, как я поживаю.
Единственным доказательством того, что Рис был в замке оставались пустые копии алфавита вместе с несколькими предложениями, которые я должна была переписывать каждый день, каждое неприятнее предыдущего:
«Рисанд — самый красивый Высший Лорд.
Рисанд — самый восхитительный Высший Лорд.
Рисанд — самый искусный Высший Лорд. ""
Каждый день одно жалкое предложение — с одним изменяющимся словом, показывающее различные степени высокомерия и тщеславия. И каждый день, те же указания: поднять щит, опустить; поднять щит, опустить. Снова и снова.
