Автор
Во мраке храма, где последний приговор был санкционирован, звонок доспехов будоразводил тени. Рамон, в черной кисее, шептал последние слова своему отцу перед исчезновением жизни. Нежная мольберта на столе освещала его лицо, словно застывшая плащевая маска, подчеркивая нерешительность и трагизм момента. Этот необычный сюжет облекается в химерическую атмосферу тайны, приговора и предательства, где каждый вздох становится последним....
"Шнейдер Наталья
Двум смертям не бывать
Глава 1
— Благословляю тебя, сын мой. — Холодная ладонь коснулась лба.
Рамон поднес к губам узкую руку, поднялся с колен. Негромко звякнул доспех.
— Благодарю, матушка. Если позволишь, последняя просьба.
Голова, покрытая черной кисеей чуть склонилась.
— Матушка, когда я… — молодой человек осекся, поморщившись продолжил. — Словом, не ищите тело. Доспехи и оружие наши люди привезут — если будет что привозить. А мне все равно, где лежать.
— Как скажешь.
За длинной вдовьей вуалью не разобрать выражения глаз.
Он окинул взглядом непривычно тихих двор: детей заперли в комнатах под присмотром нянек, нечего мельтешить под ногами. Встретился глазами с братом, хотел было спросить — не передумал ли. Промолчал. И без того, вон, невестка вцепилась в локоть Рихмера, как будто боится, что сбежит.
Рамон коротко поклонился:
— Прощайте.
Принял у оруженосца шлем, вскочил на коня не дожидаясь, пока парнишка придержит стремя, тронул поводья. По правую руку пристроился Бертовин, кутилье, за спиной выстроились до сей поры молча ждавшие воины копья.
— Не оглядывайся. Дурная примета. — Проговорил Бертовин.
Рамон усмехнулся:
— Не мужчинам нашего рода бояться дурных примет.
— Знаю. Но ты не один. Люди смотрят.
— А то они не знают, чем дело кончится. Но ты прав: люди смотрят. Я буду помнить об этом.
Какое-то время они ехали молча, лишь мерно чавкали копыта по весенней распутице, да чуть поскрипывали колеса телеги с провиантом.
— Не жалеешь, что мальчишка с нами едет? — спросил вдруг Рамон. — Чай, не турнир впереди.
— Я уже не ребенок! — вспыхнул оруженосец.
— Был бы в самом деле взрослый, знал бы, что негоже лезть в разговор старших, — отрезал Бертовин. Перевел взгляд на спутника. Медленно проговорил:
— Мой сын нерадив, или сделал что-то, о чем я не знаю?
— Наоборот. Хлодий смышлен и расторопен.
