Были те, кому не положено, – скажем, управитель города, воевода. Им по должности нельзя, они как раз чрезвычайно необходимы в сложных ситуациях. Те, кто не мог уйти, прятали все ценности в укромном месте. Учитывая, что полов не было, зарывали в углу дома или во дворе. Многие при штурме погибли. Получается, часть золота или серебра здесь, под ногами, если логика не подвела. Эх, сюда бы металлоискатель, какими пользуются искатели сокровищ. Отбросил мысль, а на следующий день вспомнил снова. Как будто что-то толкало. Пошел на местный базар, купил инструмент, похожий на большую кирку. Им здесь крестьяне рыхлили землю, рыли арыки для подвода воды. В Средней Азии такие называют кетмень.
Выбрал развалины дома размером побольше. Начал долбить землю в одном углу, потом в другом. Удача ожидала только в четвертом. Звякнуло железо. Алексей встал на колени, разгреб землю. В яме – разбитый кетменем глиняный горшок, внутри – истлевшая ткань. Хоть и начал вытаскивать очень осторожно, но ткань рассыпалась в труху, и сразу стали видны потускневшие от времени золотые изделия: кольца, перстни, восточное монисто из монет. Тщательно собрал, даже землю руками просеял, дабы не упустить ничего.
Его окликнул приятель Перикл:
– Алекс! Ты что делаешь? Странно видеть тебя копающимся в земле.
– Иди сюда, покажу кое-что.
Перикл ухмылялся, но как увидел две ладони, полные золота, поразился. Глаза из орбит вылезли, заикаться стал.
– Тебе боги место упокоения клада указали?
Алексей ему и рассказал, что боги явно отдыхают, и про жителей, прятавших ценности от завоевателей.
– Ну, это понятно. Но только боги могут знать, в каком доме и в каком месте.
– И тебе подскажут. Бери кетмень, иди в любой бывший дом, рой в любом углу, и ты тоже будешь с прибылью.
То ли звезды так сложились, то ли в самом деле боги благоволили, но уже во второй ямке Перикл наткнулся на клад. Не золото, а серебро, но весом приличным. Климат сухой, серебро только потускнело. От неожиданной удачи Перикл громко возопил. Алексей не успел его предостеречь. На вопль сбежались несколько гоплитов. Сразу расспросы пошли, а догадливые смекнули. К вечеру все инструменты в лавках скупили, а утром бо́льшая часть лоха, свободная от караула, с упоением рылась в развалинах. Находили, но редко. Находки кладов подстегивали других любителей ценностей. Раскопки прекратились с заходом солнца и возобновились с зарей. И все десять дней отдыха – никакой игры в кости, посиделок с вином под разговоры. Все рыли красноватую глинистую землю. Повезло от силы двенадцати-пятнадцати. Им завидовали, требовали угощения. Один гоплит нашел почти истлевший кожаный мешочек с пригоршней золотых монет. Монеты доселе невиданные, но гоплиту плевать, торговцы принимают по весу любые монеты разных государств.