Мрачная и призрачная комната, заполненная светом луны, погружает читателя в мир таинственности и неопределенности. Светлые занавески веерами поднимают сухие травы и цветы за окном, их благовонные ароматы нежно окутывают комнату. Читаешь, пребывая на пороге отчаянной борьбы с неизвестностью и страхом, когда тело мгновенно реагирует на прикосновения холодных рук в тепле мужчины.
Губы Тени растянулись в нехорошей улыбке, и с издёвкой он поинтересовался:
– И кого позвать в твою постель? Кироса? Рисая? Или ректора? – вопросы прозвучали с двойным подтекстом, отчего мои щёки загорелись. – Что же ты молчишь? Назови имя. Пойдём. Разбудим. Объясним ситуацию… О брейде забудь, он не закроет твою ауру.
Его слова звучали как гвозди в крышку моего гроба. Я поняла, насколько это немыслимо, и плечи мои поникли.
– Принца будить? – холодно поинтересовался мужчина. Сжавшись и опустив глаза в пол, я лишь отрицательно покачала головой. – Тогда пей снотворное – и в постель. Ночь небесконечна, а у меня, знаешь ли, завтра много дел.
Заставив себя отлипнуть от стены, я понуро побрела к стакану со снотворным, старательно отводя от Тени глаза.
– Адептка Лоран, правильно ли я понимаю, что вы опасаетесь, что я покушусь на ваши прелести? – полетел мне в спину вопрос, заданный с убийственным сарказмом.
Я как будто споткнулась на полпути и замерла на месте. Оценила его переход к официальному обращению и подчёркивание разницы в наших статусах. Его вопрос заставил меня спросить об этом себя. Боюсь ли я его предполагаемых посягательств? Нет, внутренне я почему-то была уверена, что мы будем действительно просто спать и он никоим образом не воспользуется ситуацией. Разве что не упустит возможности меня уколоть.
Чувство собственного достоинства заставило меня распрямить плечи, повернуться к нему лицом и, глядя в его стальные глаза, откровенно признаться: «Нет, этого не опасаюсь. Я вас просто боюсь».
При этом я испытывала печаль и смирение. Могла бы ещё добавить, что невыносимо засыпать рядом с тем, кто вызывает такой панический страх одним своим присутствием, но умолчала. Я приняла неизбежность того, что спать придётся рядом с ним. Можно было бы даже постараться вызвать у себя чувство благодарности за его помощь, но я не обольщалась. Не стоит быть наивной. Он же сам говорил, что или будет контролировать и использовать мои предполагаемые способности на благо короны, или уничтожит, чтобы я не перешла к врагам. Так что его поступки продиктованы заботой о будущих активах. Корнелиуса интересует лишь моё тело, а Тень – мои способности. Ясное дело, что интерес Тени предпочтительней, я его точно в интимном плане не привлекаю.
После моих слов лицо мужчины неуловимо смягчилось. Затем, как бы опровергая мои мысли, его взгляд спустился ниже. Опустив глаза, я смутилась и поспешила отвернуться. Сегодня я впервые не утягивала вечером грудь.
