Мрачная и призрачная комната, заполненная светом луны, погружает читателя в мир таинственности и неопределенности. Светлые занавески веерами поднимают сухие травы и цветы за окном, их благовонные ароматы нежно окутывают комнату. Читаешь, пребывая на пороге отчаянной борьбы с неизвестностью и страхом, когда тело мгновенно реагирует на прикосновения холодных рук в тепле мужчины....
Было в нём нечто неуловимо знакомое. Высокий, фигура не массивная. Волосы не тёмные, их цвет было не определить, но они как бы сливались с серым туманом. Перед глазами встала ненавистная конечность, что посмела прикоснуться к его женщине, и он отметил светлую кожу.
«Серая Тень! – кольнуло его, и он даже привстал от такого предположения. Абсолютно уверенным в этом он не был, но именно тот точно обладал достаточным уровнем сил, чтобы противостоять ему. – Но, во имя Тьмы Первозданной, как они могли встретиться?!»
А если они давно знали о существовании золотой сирены? Если они хранили этот козырь, чтобы воспользоваться им в подходящий момент? Поселили своего человека с ребёнком в глуши, дав строгие инструкции.
Это было его первым порывом. Потом пришло понимание, что если её найдут, то, вероятнее всего, убьют. Он думал, что охотится за напуганной одинокой девушкой. Как идиот, приглашал к себе певиц, в надежде среди них встретить её, посылал своих людей на поиски, а оказалось, что она под защитой тайной канцелярии. Окажись сирена на территории тёмных, Император мог бы её пощадить, он бы позаботился об этом и привёл веские доводы.
Он не мог с этим смириться. Эта девушка как яд вошла в его кровь, и он не успокоится, пока она не окажется в его постели. Корнелиус вспомнил её дивные черты, то наслаждение, что испытал с ней и ощутил, что даже в холодной воде его тело реагирует на неё. Впрочем, не такая уж она и холодная – от его ярости вода в бассейне нагрелась.
Нет! Он не позволит причинить ей вред. Лучше начнёт свою игру.
В первый момент от этой мысли в глазах потемнело от ярости, когда он представил девушку в объятиях менталиста, но потом приказал себе успокоиться. Этот сухарь предан как пёс королю и вряд ли сделал её своей любовницей.
