Мрачная и призрачная комната, заполненная светом луны, погружает читателя в мир таинственности и неопределенности. Светлые занавески веерами поднимают сухие травы и цветы за окном, их благовонные ароматы нежно окутывают комнату. Читаешь, пребывая на пороге отчаянной борьбы с неизвестностью и страхом, когда тело мгновенно реагирует на прикосновения холодных рук в тепле мужчины....
В моей гостиной, за моим столом ужинал Тень! Лишь мысль о том, что кто-то может идти по коридору и случайно увидеть моего гостя, дало мне силы отпустить дверную ручку и дать ей закрыться.
Лорд смерил меня взглядом, промокнул губы салфеткой и, откинувшись на спинку стула, поинтересовался:
– Лоран, что в моём запрете покидать комнату, вам было непонятно?
Тьма! Я метнула взгляд в стоящего Гасса, как бы прося поддержки.
– Можете не смотреть на него. Он сообщил, что вы в соседних покоях, но не объяснил, почему вам не пришло в голову отказаться от приглашения, когда я чётко высказал свои пожелания на этот счёт.
«Мы всего лишь поужинали», – предприняла я слабую попытку оправдаться.
– Похоже, вы не совсем чётко понимаете, насколько дорого моё время. У меня есть более важные дела, чем дожидаться вас.
Я отвела глаза, чтобы он не прочитал мои мысли. Вообще-то я ожидала его появления позже. Намного позже. Желательно, когда лягу спать. Сегодня я планировала сделать это пораньше, в тайной надежде уснуть и проспать его появление и уход, чтобы избежать вчерашней неловкости.
– Вижу, вы запамятовали, что сегодня я обещал научить вас ставить щиты, – едко заметил Тень.
«Тьма-а-а!» – в который раз простонала я.
Тень невыносим. Раздражённый невыносим вдвойне. Нет, втройне. Это было не занятие, а форменное издевательство.
Он учил меня ставить щит. В спальне. Хорошо хоть возле кровати, а не на ней, но одно это лишало меня самообладания. Заставил сесть на свёрнутом покрывале в позе для медитации. Предварительно шли дыхательные упражнения, что мне показывал магистр Рисай, а затем он предложил мысленно воздвигнуть между нами стену, отчётливо представляя её.
У меня не было цензурных слов, чтобы описать происходящее. Требовалось держать мыслеобраз стены, в то время как он лениво развалился в кресле напротив меня, чуть вытянув ноги, и лез ко мне в голову. Боль в висках появилась сразу и с течением времени только усиливалась. Вскоре у меня сложилось впечатление, что я вот-вот развалюсь на куски под его пронзительным взглядом.
