Мрачная и призрачная комната, заполненная светом луны, погружает читателя в мир таинственности и неопределенности. Светлые занавески веерами поднимают сухие травы и цветы за окном, их благовонные ароматы нежно окутывают комнату. Читаешь, пребывая на пороге отчаянной борьбы с неизвестностью и страхом, когда тело мгновенно реагирует на прикосновения холодных рук в тепле мужчины....
Не то, чтобы я надеялась причислить себя к аристократам, но надо же было с чего-то начинать поиски. Хорошо хоть библиотекарь, немолодая женщина со строгим лицом, поняв, чья я подопечная и будучи наслышана обо мне, пожалела меня и пошла на уступки. Книги выносить из библиотеки нельзя, но так как я жила в преподавательском крыле, она предложила мне, чтобы я прислала за ними своего брейда и он доставит мне их в комнату, а потом так же, после прочтения, вернёт в библиотеку. Такой вариант меня более чем устроил, и благодарность не знала границ.
"До самого вечера я не отрывалась от книг, забыв обо всём. История меня увлекла, я жадно впитывала новые знания. Днём заходил Харн, но увидев, что я читаю и никуда идти не планирую, посоветовал отсыпаться и оставил в покое. Перед уходом спросил, будет ли сегодня занятие с Тенью, но я ответила, что не знаю, если только у него появится свободное время. На это он лишь хмыкнул, из чего я сделала вывод, что свободное время при занимаемой должности у Тени бывает редко.
Когда начало темнеть, Гасс напомнил мне об укрепляющем отваре и ужине. Я согласилась сделать перерыв. Он как раз накрывал на стол, когда сообщил, что его зовёт Тень. Хорошо хоть у меня было время морально подготовиться к визиту, прежде чем они появились.
Облачённый во всё чёрное, неожиданно появившийся лорд производил сильное впечатление.
Гасс продолжил накрывать на стол, а появившийся в дверях Тень, поинтересовался:
– Чем занимаетесь? – он прошёл к кушетке, где я сидела, и начал просматривать выбранные мною книги.
– Вы знаете, кто были ваши родители? – спросил он, вертя в руках книгу с перечнем дворянских родов и гербов.
Мужчина выглядел уставшим, но брошенный на меня взгляд был цепким.
«Нет. Дядя избегал говорить о них. Знаю лишь, что они умерли, когда я была младенцем. Я всегда думала, что он тяжко переживает смерть сестры».
