Мрачная и призрачная комната, заполненная светом луны, погружает читателя в мир таинственности и неопределенности. Светлые занавески веерами поднимают сухие травы и цветы за окном, их благовонные ароматы нежно окутывают комнату. Читаешь, пребывая на пороге отчаянной борьбы с неизвестностью и страхом, когда тело мгновенно реагирует на прикосновения холодных рук в тепле мужчины....
Наверное, хорошо, что в этот момент я была слишком потрясена, чтобы задумываться о последствиях произошедшего. Как сомнамбула, я приняла руку Гасса, поднимаясь, и послушно последовала с ним в спальню. Он обнимал меня за плечи, поддерживая.
Хорошо, хоть там окно оказалось целым, это оставляло надежду, что и в соседних помещениях стёкла целы. Но всё это я отметила отстранённо, находясь в заторможенном и обессиленном состоянии. Гасс подвёл меня к кровати и сел рядом со мной на неё."
"– Мне очень жаль, – с сочувствием произнёс он, погладив меня по голове.
Теперь вспоминалось всё хорошее, что я видела от дяди. Он любил меня, не повысил никогда голос, не ударил. Жалел, когда я в детстве сбивала коленки, не нагружал тяжёлой работой. Купил ребек у проезжих торговцев, когда я была зачарована музыкой, учил грамоте, хотя местные над ним и посмеивались, спрашивая, зачем это мне.
Не знаю, как долго мы сидели, обнявшись. Он гладил меня по спине, давая выплакаться, а потом, когда слёз не осталось и я начала проваливаться в забытьё, встряхнул меня, напоминая о том, что мне нельзя спать, и провёл в ванную умыться холодной водой.
Пока я дышала, дверь несколько раз дёргали, но так никто и не вошёл. Потом в дверь постучали, и Гасс впустил Тень. Мужчина выглядел сдержанно, вот только скрытая ярость в глазах выдавала его состояние.
– Лоран, выйдите на минутку, – сказал он мне.
«Что же такого я натворила?» – печально задалась вопросом я и с чувством обречённости вышла из комнаты. По виду мужчины можно было решить, что я пол-Академии разнесла. В гостиной находились ректор, магистр Кирос и целительница. Ветер из окна разбросал мелкие вещи и создавал ощущение погрома, хотя мебель вся была цела.
