Мрачная и призрачная комната, заполненная светом луны, погружает читателя в мир таинственности и неопределенности. Светлые занавески веерами поднимают сухие травы и цветы за окном, их благовонные ароматы нежно окутывают комнату. Читаешь, пребывая на пороге отчаянной борьбы с неизвестностью и страхом, когда тело мгновенно реагирует на прикосновения холодных рук в тепле мужчины....
Рука после этого на моей талии так и осталась. Я судорожно вздохнула от такого произвола. Оказаться прижатой к твёрдому мужскому телу было слишком для моих нервов. Не знаю, каким образом мы спали вчера, но тогда он точно укрывался покрывалом и хоть какая-то преграда между нашими телами была.
А потом я поняла, что это месть с его стороны. Месть за мои предположения, за жалость к нему. И неважно, были ли они точны, сильного человека это уязвляет. Да даже я после моего рассказа о своём прошлом меньше всего хотела бы увидеть от него жалость в свой адрес.
Ладно, пусть я это заслужила, но способ, который он выбрал… с этим я согласна не была. Он хотел наслаждаться моим смущением? Как я буду мучительно краснеть и переживать, вырываться и возмущаться? Не дождётся! Я подняла щиты, отсекая его от своих эмоций, и заставила своё тело расслабиться. Следует принять как данность, что сегодня спать придётся так. Радовало, что это последняя ночь.
ГЛАВА 18
Пальцы дрогнули, чуть шевельнувшись, ощутили нежную кожу и сжались на упругой женской груди, которая приятной тяжестью наполнила ладонь.
Край никак не находился, и ладонь переместилась на лоно, прижимая к себе ещё теснее женское тело. От этого волна желания прокатилась по телу, сконцентрировавшись тяжестью в паху.
Женщина, прижимающаяся спиной к нему, Сандирой не была, и он глухо выругался, вспоминая с кем он.
И чего он вчера так завёлся? За свою жизнь он столько предположений в свой адрес наслушался, что мысли девчонки ещё были самые приличные. Наивная, в её понимании, если мужчина предпочитает мужчин, то они просто вечерами сидят и разговаривают. Он чуть усмехнулся, но улыбка тут же сбежала с губ. Ей удалось задеть его упоминанием о детях, для него эта была больная тема.
