Мрачная и призрачная комната, заполненная светом луны, погружает читателя в мир таинственности и неопределенности. Светлые занавески веерами поднимают сухие травы и цветы за окном, их благовонные ароматы нежно окутывают комнату. Читаешь, пребывая на пороге отчаянной борьбы с неизвестностью и страхом, когда тело мгновенно реагирует на прикосновения холодных рук в тепле мужчины....
– Так вы не немой?! Как же это?! А почему не желаете говорить?
«И ты туда же?» – посмотрела с тоской на него, а Гасс смешался и начал извиняться за излишнее любопытство. Я понимала его замешательство. Да такие вопросы у любого возникли бы, но не объяснять же ему всё.
Выпив чаю, я отпустила Гасса и отправилась ванную комнату, а после легла спать. Но ни успокаивающий чай, ни водные процедуры не принесли мне успокоения, сна не было ни в одном глазу. Чувство вины не давало мне заснуть. Я незаслуженно обидела Харна, а ведь он хотел как лучше и просто не понимает моих мотивов.
"Когда я постучала в третий раз и никто не открыл, то обругала себя за порывистость. Это мне муки совести спать не дают, а Харн, вероятно, уже десятый сон видит. Я уже собралась уходить, но чисто автоматически дёрнула за ручку и, к моему удивлению, дверь открылась.
Лунный свет заливал пустую гостиную, а двери в спальню были плотно закрыты. Сжав крепче блокнот, я решительно прошла к секретеру.
«Напишу записку с извинениями», – решила я, отгоняя от себя мысль, что без спросу ворвалась в чужие покои. Если вспомнить мой пол, то это вообще немыслимый поступок, но усилием воли старалась не думать об этом, чтобы не растерять решимость.
Даже лучше, что он спит. После всего случившегося смотреть ему в глаза было стыдно, а так он утром встанет и прочтёт мои извинения. И ему приятно, и я спокойно усну. Отодвинув стул, я села и, кусая губы, принялась составлять послание.
– Лоран?!
От удивлённого возгласа Харна я подпрыгнула на месте и тут же вскочила, опрокидывая стул. Стало стыдно, как будто меня на месте преступления застали. Бросив взгляд на своего опекуна, я не знала, куда девать глаза.
– Ты что здесь делаешь? – спросил он, направляясь ко мне.
Стараясь скрыть охватившее меня смущение, я наклонилась, поднимая стул, и встала за ним, для уверенности вцепившись повлажневшими ладонями в его спинку.
