Мой внезапный появление перед учебным заведением было настоящим шествием ветра, стучащего в окна. Ребята за порогом обессилено наблюдали, как я пыталась приземлиться на стоянке машин, будто привидение из фильма "Призраков". В конце концов, дверь распахнула тихая фигура учителя, и я вынуждена была оставаться в воздухе, словно воздушный шар....
– На что ты готова, спасая его никчемную жизнь?
Умом я понимала, почему он делает это особо мерзким способом. Денис был ему как кость в горле, у него появился законный повод от него избавиться. Поэтому он и слышать меня отказывался. Уверена, не найди меня сегодня Денис, и я бы никогда не узнала о ситуации, в которой он оказался. Его бы растерзал муж пассии по-тихому во время поединка, и поминай как звали. Даже если бы я об этом узнала постфактум, то все было бы на законных основаниях – увел чужую жену, за что и поплатился.
Звук вызова прозвучал особенно громко в оглушительной тишине, что повисла в кабинете.
– Да! – ответил высокородный, не выводя изображение.
– Оливьер иль Хастос просит вас о разговоре, – сообщил мужской голос.
– Так что мне ему ответить, милая? – насмешливо спросил меня дейгасс, посмотрев на меня. Слово «милая» прозвучало особенно язвительно.
Я готова была послать его куда подальше в этот момент и проклинала обстоятельства, загнавшие меня в такую ситуацию, но… подумав о нерожденном ребенке, жизнь которого сейчас зависела от меня, с колотящимся сердцем я шагнула к высокородному.
На его лице появилось презрительное и высокомерное выражение.
– Передайте ему, что я занят! – ответил он и отключился.
– Астарт, – в последний раз постаралась до него достучаться.
– Я могу и передумать, – жестко произнес он и надавил мне на плечи, опуская на колени. Он даже не сел, возвышаясь надо мной и смотря сверху вниз."
"В жизни не испытывала большего унижения! В груди все клокотало.
«Ты сможешь! – уговаривала себя. – В этом нет ничего унизительного».
Ложь, конечно, но я старалась в это поверить. Сколько раз он опускался передо мной на колени, лаская меня, и не считал это унизительным.
– Ты же хочешь, чтобы он жил? Побольше энтузиазма, – хлестнули по моим нервам слова, и, пересилив себя, я прикоснулась к нему.
– Ты знаешь о ребенке? – в последней надежде спросила его.
– Сколько раз мне повторить, что я знаю все? – скучающим тоном произнес он. – Ты слишком много болтаешь! – приспустил белье.
