В глубоких улицах старого города дым без огня накрывало все вокруг, казалось, что каждый дом прячется за обёрткой тусклой завесы. Я вскрикнула и отстранилась — но было уже поздно. Мое скрипучее пальто не могло выдержать новое испытание, воткнувшись в грязь прямо как перчатка, покрытая мерзкими потеками. Ах ты... — пробормотала я, заметив что извозчик — мужичок средних лет с пропитанной внешностью — мне улыбнулся злорадно через плечо....
— Я и без того вижу, что попал в самую точку. По всей видимости, о порочной связи узнала жена вашего возлюбленного. Пригрозила рассказать обо всем. И вы бежали, спасаясь от всеобщего осуждения и суда общественности.
В последней фразе Томаса скользнуло настолько неприкрытое пренебрежение, будто его весьма веселила мысль о том, что кто-то может всерьез опасаться подобного.
Я опустила голову, чувствуя, как мои уши и щеки предательски потеплели.
— Нет, жена Джеда, хвала небесам, ни о чем не узнала, — пробормотала я.
Я запнулась и стихла, осознав, что в противном случае захлебнусь в рыданиях. Перед мысленным взором сам собою встал тот летний пригожий вечер…
Пылающий шар солнца коснулся горизонта, торопясь уйти на ночной покой. День сегодня выдался непривычно жарким. Парило, предвещая скорую грозу. На севере уже начали клубиться черные тучи, но над Итроном еще безмятежно синело небо, медленно наливаясь вечерней глубиной.
Я обмахнула руками потное лицо и ускорила шаг. Матушка попросила меня пригласить Джеда на вечернее чаепитие.
Я невольно улыбнулась, вспомнив то чувство всеобъемлющего счастья, которое охватило меня, когда Джед начал ласкать мою обнаженную грудь.
"Хвала небесам, это не продлилось долго. Через минуту, быть может, две я ощутила в себе теплую пульсацию, и Джед со вздохом удовлетворения откинулся в сторону.
Правда, вскоре Джеду пришлось уйти к жене и детям. Но он обещал, что обязательно найдет возможность встретиться со мной на следующий день.
