В глубоких улицах старого города дым без огня накрывало все вокруг, казалось, что каждый дом прячется за обёрткой тусклой завесы. Я вскрикнула и отстранилась — но было уже поздно. Мое скрипучее пальто не могло выдержать новое испытание, воткнувшись в грязь прямо как перчатка, покрытая мерзкими потеками. Ах ты... — пробормотала я, заметив что извозчик — мужичок средних лет с пропитанной внешностью — мне улыбнулся злорадно через плечо....
Ну нет, я так не играю! А где же шкафы, в которых надлежит хранить какие-нибудь заплесневелые скелеты древних позорных тайн?
Правда, почти сразу я испуганно мотнула головой, отгоняя от себя эту мысль. Поосторожнее с такими желаниями! А то вдруг мне на самом деле «повезет» отыскать скелет. Да не фигуральный, а самый что ни на есть натуральный. Той же таинственно пропавшей Джессики, к примеру.
— Если ты откроешь ту дверь, — проговорил лорд Бейрил, зайдя вслед за мной в спальню, — то попадешь в свою комнату.
— Поплакать после акта любви, — пробурчала я и лишь затем сообразила, что сказала это вслух.
Осеклась и виновато покосилась на лорда, молясь Белой Богине, чтобы тот не придал значения моим словам.
Увы, судя по взгляду, преисполненному искреннему и неподдельному изумлению, он все услышал.
— Что? — переспросил он, явно не веря своим ушам. — Для чего ей нужна была отдельная комната?
— Да я так, не обращайте внимания, — забубнила я, на всякий случай вспомнив о вежливости.
— Почему Джесси должна была плакать после акта любви? — не унимался с расспросами лорд. — И вообще, что это за слово такое — «акт любви»? Я знаю «ночь любви». На худой конец — «ночь страсти». Но «акт любви»? Что за глупейшее выражение!"
"Глупейшее? Я несогласно хмыкнула. А по-моему, весьма верное определение тому, как все это происходит.
