Видимо, лодочник куда-то отлучился, а потом заплутал в тумане. Ну сейчас он получит! Позабудет, как мать родную зовут! Пошарив в памяти, Бахрам собрал все известные ему кантонские ругательства, дабы излить их на подлеца.
Однако лодка оказалась не той, на которой он сюда приехал: сквозь туман проглянуло созвездие бумажных фонариков, освещавших корму в виде огромного рыбьего хвоста, изящно вскинутого над водой.
Бахрам остолбенел, решив, что все это ему мерещится после обильных возлияний на банкете, но тут его окликнули:
— Мистер Барри! Мистер Барри!
Давай! Видимо, гаденыш заплатил лодочнику и услал его прочь, чтобы вновь завести волынку о сделке. С этим ясно, но вот как он узнал, когда Бахрам окажется на неприметном причале? И почему фонарщики, обычно столь услужливые, так быстро убрались восвояси? Похоже, среди слуг Панхиквы есть осведомитель. Или это спьяну мнятся всякие козни и заговоры?
Ладно, что толку артачиться, когда он один на захолустном причале? По правде, Бахрам почувствовал облегчение и даже обрадовался (наверное, под воздействием выпитого) появлению Давая с лодкой. Конечно, выказать это нельзя. Бахрам прокашлялся и выдал длинное матерное ругательство:
— Дью ней лоу му! Дью ней лоу му лаан фа хай!
— Прости, мистер Барри. Осеня прости.
— Где моя лодка, сволочь ты этакая? Ты услал лодочника?
— Моя шибко виноват, мистер Барри. Моя хотеть приятный сюрприз, прокатить мой лодка. Да вот маленько опоздать.
— Ты сделать очень большую гадость. Гляди, мистер Барри один в лесу. А если мой змея ужалить?
Лодка подошла к берегу, Давай выпрыгнул на причал и низко поклонился:
— Прости, мистер Барри, осеня прости. Садись лодка, моя отвезет мистер Барри в Ачха-Хон.
Иных вариантов, кроме как принять приглашение, не было, но Бахрам не собирался изъявлять благодарность. Не глядя на Давая, по сходням он взошел на борт, намереваясь пройти на корму.
Прямо перед ним был большой павильон, в котором некогда Чимей кормила клиентов. Сейчас вход в него украшали цветистые изображения драконов и фениксов. В приоткрытую дверь Бахрам увидел женщину, на фоне красной лампы читавшуюся силуэтом. Он вздрогнул. Возникло видение: Чимей спешит ему навстречу, он слышит ее высокий переливчатый голос: «Привет-привет, мистер Барри!»
Бахрам замер, но Давай легонько подтолкнул его к дверям павильона:
— Мистер Барри не хотеть войти?
Бахрам отвел взгляд от женской фигуры. Он не сентиментален, не в его характере жить прошлым и горевать попусту; Чимей не вернешь, незачем погружаться в воспоминания.
— Нет, не хотеть, — сказал он. — Пойду наверх.
Бахрам шагнул к трапу на верхнюю палубу и уже взялся за поручень, но вдруг подумал, что, может, не стоит туда подниматься.