Дымная река — читать онлайн бесплатно полностью

Сия торговля стала дурным предзнаменованием правительственных замешательств, привнесла плаху и темницу в уложение о наказаниях, а в сердцах обычных людей породила страх лишиться имущества, достоинства, чести и счастья. Все сословия, от императора на троне до бедняка в лачуге, ощутили ее жало. Мы часто видим, как ее жертвами становятся представители низших классов, но государственные бюллетени свидетельствуют, что она оставила свою мету бесчестья и гибели даже на императорской родне.

Справедливость не позволяет счесть усилия, предпринятые китайцами для обуздания чинимого им зла под маской дружбы, поводом для еще большего растерзания страны. Практическая сметка не велит жертвовать законной доходной торговлей с Китаем, бросая ее на алтарь зловредной коммерции. И тем громче призыв воздержаться от применения силы в неправедной схватке не с китайскими правителями, но с их народом. Как ни мощна Великобритания, у нее нет морального права подвергать опасности жизнь населения в три-четыре миллиона.

Опийная торговля опорочила Господа в глазах язычников много успешнее любых иных набегов во все времена. «Текучая отрава», «мерзкая грязь», «страшная напасть от чужаков» — эти и сотни других имен получил опий на языке сей империи. Чужеземное зелье ославило себя повсеместно, а нравы его поставщиков оставили о себе память в каждом китайском селении.

Как так вышло, что Мальва, Бихар и Бенарес стали главными производителями опия? Почему огромные земельные пространства, прежде занимаемые иными культурами, ныне отданы маку? Отчего посевные площади его, и так уже безмерные, быстро увеличиваются?

Опийная торговля — детище Ост-Индской компании, порожденной британским государством. Индийские доходные статьи, включая означенную торговлю, неизменно одобряются парламентом. Производство и сбыт, как неотъемлемое звено цепи, высочайше одобрены для одной страны и запрещены для другой. Английский купец получил добро высшего законодательного органа на продажу товара Ост-Индской компании. На его стороне симпатия и пример власти, и какое ему дело до возбранений, исходящих от странных и гадких деспотов, что управляют Китаем? Введенный в заблуждение парламентом, он укрепляется в своей позиции, видя, что общество безмолвствует. Это ли не повод уведомить английский народ, что в человеколюбии он уступает китайцам? Не пора ли христианам откликнуться на действия язычников, взбунтовавшихся против дьявола-искусителя? Мой старинный друг, владеющий китайским языком, сказал: «О зелье я говорил с сотнями людей, и никто не выступил в его защиту или оправдание». Жертвы опия не находят слов в его пользу.