Вот описание для сайта-библиотеки: в зеркальном отражении обыденности, где даже воскресные ужины кажутся противоестественними актами. Римма с ее бабийским костюмом и растрепанными волосами нарушает все нормы, но радости не знает она ни в чем, кроме своих странностей.
Астапову я вам сдам в лучшем виде. Если, конечно, она придет.
— Конечно, — согласился невидимый капитан и развернул носатые ботинки к выходу.
Когда дверь за ним закрылась, шеф расставил ноги на ширину плеч и угрожающим тоном заявил:
— Слушайте, вы все! Если Астапова позвонит или заявится сюда, не приведи господи, немедленно доложить мне. Понятно? Лично доложить! И Шаталову передайте то, что я сказал. Кстати, где он бегает?
Элла скосила глаза на Никиту — он лежал тихо-тихо, и только его теплое дыхание шевелило волосы на ее шее.
— Я отъеду по делам, — сообщил он строгим голосом.
Обычно строгий голос означал, что Шведов отправляется пить кофе. Катя Бурцева в таких случаях всегда отвечала абсолютно нахальным тоном: «Конечно, шеф!» Однако сегодня у нее ничего подобного не вышло, и она жалобно пискнула:
— Конечно, шеф!
Шведов удивился и даже на секунду задержался:
— Ты, Катерина, не заболела ли?
— Нет, все в порядке, — еще тоньше пискнула та, и Андрей Калугин поспешно сказал:
— Она видела в коридоре мышь.
— А, мышь! — удовлетворенно заметил Шведов. — Как сказал кто-то из великих, мышь действует на женщин подобно герою-любовнику — заставляет их визжать и падать в обморок.
Он ушел, и все некоторое время слушали, как его легкие шаги удаляются прочь от двери.
— Ох, Эля! — зашептала Катя. — Мне так жаль! Так жаль! Я, когда тебя увидела, лишилась дара речи!
— Как же ты не побоялась сюда прийти? — тоже шепотом спросил Калугин и от избытка чувств даже потряс Эллу за вялую руку. — Ты должна была сообразить, что здесь тебя могут поджидать.
— Погодите вы! — сердито прикрикнул на них Никита. — Вы разве не видите — она ничего не знает.
— Она ничего не знает! — как заклинание повторила Катя. И в испуге сложила руки перед, собой:
— Ты ничего не знаешь?
Элла вдруг так испугалась, что не смогла даже ответить. Она только отрицательно покачала головой.
— Господи, и как же ей сказать? — пробормотал Калугин.
