Автор
Позавчера. В салон автомобиля ворвался скреж звук клаксона, как мелкая буянина в доме усатого дедушки на соседней полосе дороги. Улыбнулся Иэн, когда дед начал опускать стёклышко машины — явно пришло время высказать своё мнение. Но он не дал предательского выдоха подвести его: "Себе побибикай!" и втопил газ. Эта история о том, как два ненавистника нашли общий язык через резвые маневры и взаимные упрёки в салоне — место, где даже скреж звука не может быть лишним....
Иэн поёжился и еще раз осмотрел бескрайнюю дикую воду впереди.
— Старый дурак, конечно, не мог сделать это летом, — его передернуло. — Февраль, мать его!
— Можешь хоть на минуту заткнуться? — Джемма подняла колено и с размаха наступила ему на ногу.
А она сильная!
— Ау! — Иэн крутанулся к ней. — За что?
— Даже ты не можешь быть таким циничным козлом.
Разве не может? Казалось, он обязан быть именно таким в этот день. С того момента, как Хилл (это ведь был Хилл) позвонил и сообщил о кончине отца, всё происходящее воспринималось только с долей цинизма.
А сейчас уже не кажется.
Крышка под тонкими женскими пальцами, наконец, поддалась и сдвинулась с места. Отвинтилась на один оборот. Иэн уставился на неё, как примороженный.
— Ты убедилась, в какую сторону ветер? — зачем-то снова бросил он.
И Джемма перестала открывать банку. Она резко крутанулась на пятках, и серые глаза с вызовом посмотрели в его лицо.
— Знаешь что? — выпалила она. — Это твой отец, вот сам и открывай.
С этими словами она втолкнула банку ему в руки, а свои скрестила на груди. Её брови иронично изломились.
Договорился. Трепло.
Ну ладно…
Иэн перевел взгляд на банку. Шоколадная паста. Старый дурак не мог запаковать себя во что-то более торжественное, ему нужно было изощриться даже здесь. На губах мелькнула короткая ухмылка. Он погладил крышку большим пальцем, очертил буквы, выведенные перманентным маркером.
Ухмылка на губах как-то сама погасла, к горлу подкатил тошнотворный ком, и Иэн с трудом сглотнул."
"Джемма продолжала смотреть на него. Он это чувствовал. Что сейчас на её лице? Всё та же ирония? Лучше бы ирония, а не жалость. Проверять Иэн не стал. Ветер снова ударил в спину, и он по инерции шагнул вперед, к краю площадки.
Всё. Конец. Теперь уже точно конец.
