Автор
Позавчера. В салон автомобиля ворвался скреж звук клаксона, как мелкая буянина в доме усатого дедушки на соседней полосе дороги. Улыбнулся Иэн, когда дед начал опускать стёклышко машины — явно пришло время высказать своё мнение. Но он не дал предательского выдоха подвести его: "Себе побибикай!" и втопил газ. Эта история о том, как два ненавистника нашли общий язык через резвые маневры и взаимные упрёки в салоне — место, где даже скреж звука не может быть лишним....
— Мы с тобой пойдём, но у Иэна есть другие дела, — её глаза с тревогой заглянули в его лицо. — Только держись за сердце, дорогой, — прибавила тётя, взяла его за локоть и несильно подтолкнула к левому коридору.
Как-то слишком много загадочности. Однако кто он такой, чтобы ослушаться эту женщину? Иэн легко двинулся в заданном направлении.
— Какое сердце, тётя Мел? — он развернулся и сделал несколько шагов спиной вперед. — Мне тридцать, я каждый день подтягиваюсь и отжимаюсь.
— Это не кардио, — пробормотал Мэтт.
— Мог бы и поддакнуть, доктор Ройс.
В голубых глазах брата отразилась тревога, почти такая же, как в голубых глазах его матери. А это начинает напрягать… Пробуждает какое-то неясное гаденькое чувство под рёбрами… Иэн круто развернулся и скрылся в коридоре окончательно. Чтобы они хоть ненадолго перестали смотреть вот так. Пусть идут в правое крыло: там бар, там люди пьют и грустят, и тревогу можно направить на кого угодно.
А кабинет когда-то был в левом крыле, рядом с другими хозяйственными помещениями.
Глубокий вдох. Выдох. Этот кабинет больше никому не принадлежит. И за расписанные карандашем обои в номере «три» больше ни от кого не влетит тонким прутом по рукам.
Он резко распахнул дверь и сделал шаг в комнату.
— Мистер Ройс! Наконец-то! — уверенный мужской голос мгновенно лишил решительного настроя.
Тело передернуло, в ушах раздался звон. Иэн застыл на пороге. Мистер Ройс?
— Проходите, мы заждались.
Ну да, он Ройс, но… в этих стенах его никогда так не называли. Иэн ошарашенно повёл взглядом, осматривая комнату. Всё те же деревянные панели до середины стены, а от середины до верха обои с папоротником. Этим обоям лет двадцать, не меньше. Иэн еще помогал разматывать трубки и размазывать клей по отрезанным полоскам… Взгляд пустился дальше.
На лице мужчины застыло ожидание."
"— Э-э-э… — Иэн всё-таки сделал еще один шаг вперед. — Да. Иэн Ройс, можно просто Иэн, — он развернулся, тихо прикрывая дверь.
