Автор
Позавчера. В салон автомобиля ворвался скреж звук клаксона, как мелкая буянина в доме усатого дедушки на соседней полосе дороги. Улыбнулся Иэн, когда дед начал опускать стёклышко машины — явно пришло время высказать своё мнение. Но он не дал предательского выдоха подвести его: "Себе побибикай!" и втопил газ. Эта история о том, как два ненавистника нашли общий язык через резвые маневры и взаимные упрёки в салоне — место, где даже скреж звука не может быть лишним....
Дверца отозвалась гулом. Он отклонился и стукнулся еще раз. И еще… Бам-бам-бам. У него точно что-то с головой. Что-то неизлечимое. Мозг покрывает сиреневый туман, а когда рассеивается, в руках оказывается карандаш, а на столе — очередной испорченный документ. И чей-то недоуменный, растерянный взгляд напротив. Типа: «Какого хрена ты сделал, псих?».
Кофе вылился в чашку. Иэн издал вздох, открыл глаза и схватился за фарфоровое ушко. Развернувшись, двинулся назад.
Ладно. Момент прошел, и если не заострять на нём внимания, то больше никто и не вспомнит.
Отличная идея. В сущности, их отношения не изменились, так что нужно только впредь не брать в руки карандаш.
Иэн размашисто вышел в холл, пронесся по нему и уже вошел в коридор, когда понял: здесь что-то изменилось.
Он сделал шаг назад, потом еще один. В поле зрения снова появилась стойка со свежеотпечатанным прайсом на ней, стена… И рисунок рук, приклеенный скотчем к деревянной панели. Чуть переломленный по середине, но старательно разглаженный.
Горло будто перекрыл стальной шарик, и Иэн с трудом сглотнул.
Где-то в самом тёмном углу души зажегся маленький огонёк зажигалки.
Глава 17
Иэн переключил слои макета, откинулся на спинку кресла и забросил руки за голову.
Эта ночь вышла интересной. Познавательная.
Оказывается, маленькую гостиницу на отшибе можно легко превратить в бордель — никто и не заметит.
В те времена, когда Иэн еще жил здесь, таких развлечений не случалось.
Зато после свадьбы сам бог велел.
Иэн вышел из кабинета и поднялся наверх только около двух часов ночи. Из головы как-то вылетело, что лучше было идти по чёрной лестнице через кухню, поэтому характерные стоны и стук кровати о стену он услышал уже с середины пролета.
