Замкнутый мир главной героини вовлекает читателя с первых строк. Чувства主人公—страсть к одиночеству и бегство от толпы, смешанные с пытками ожиданием радости — создают волнующую атмосферу. Каждое слово подчеркивает внутреннее противоречие героя, заставляя задуматься о том, как найти баланс между личными эмоциями и общественными устоями....
Через минуту трубка ожила недовольным: «Алле…», за которым подразумевалось: «Какого лешего вы названиваете в третьем часу ночи? Вы, милый сударь, или сударыня, я еще не разобралась кто, знаете, что мне завтра с утреца на работу? А перед этим необходимо еще личико нарисовать и…».
– Лена, привет, это я, – почти прошептала Даша, с удивлением замечая жалкие нотки в своем тоне. – Я около твоего дома….
– Дашка, ты? – голос в трубке моментально приобрел ясность и четкость. Это было примечательной чертой Елены: в любой ситуации она быстро приходила в себя, застать ее врасплох было практически невозможно.
Ее командному тону нельзя было не подчиниться. Почувствовав облегчение, Даша выбралась из машины под проливной дождь. Не замечая холодных струй, бьющих по лицу и спине, бегом пересекла несколько метров до подъезда и нырнула в спасительную тишину парадной. В тот момент она не думала ни о чем, даже липнущая к телу, моментально промокшая блузка не вернула ее к реальности.
Пока она поднималась в лифте, в сумочке настойчиво зазвонил телефон. Страх стиснул горло холодными пальцами. Только один человек мог ей звонить среди ночи – Дима, ее муж. И она точно знала, что он скажет.
Даша в бессилии закрыла глаза, привалилась спиной к стенке лифта и медленно съехала вниз. Обняла колени руками. Нет, она не хотела брать трубку, не хотела слышать этого человека, голос которого еще недавно казался самым родным и от звука которого она испуганно вздрагивает теперь.
Видимо, ее молитва была услышана – телефон перестал звонить. Открыв глаза, Даша стала следить, как мигают цифры, отсчитывая этажи. Все, она больше не будет страдать. Она не позволит себя унижать. Никому. Даже тем, кого любит.
Лена ждала на площадке возле своей квартиры.
– Бог ты мой, Пресвятая Дева Мария и Аллах Всемогущий, вы только посмотрите на нее! – ахнула подруга, невольно прикрыв рот ладонью.
Она распахнула дверь и посторонилась, пропуская промокшую Дашу в квартиру."
"Шмыгнув носом, ночная гостья проглотила подступившие к горлу слезы и переступила порог. Взгляд заметался по уютной прихожей, в которой Даше была знакома каждая мелочь.
