Замкнутый мир главной героини вовлекает читателя с первых строк. Чувства主人公—страсть к одиночеству и бегство от толпы, смешанные с пытками ожиданием радости — создают волнующую атмосферу. Каждое слово подчеркивает внутреннее противоречие героя, заставляя задуматься о том, как найти баланс между личными эмоциями и общественными устоями....
Сжав губы от напряжения, он смотрел, как показалась обнаженная полоска округлого животика, как ткань чуточку задержалась на холмиках грудей, как скрыла лицо девушки и бесшумно упала рядом с кроватью. Его руки накрыли груди девушки.
– Тебе не кажется, что бюстгальтер тоже лишний? – еле слышно шепнула Даша.
– Кажется, – согласился Андрей с улыбкой. – Мы его сейчас тоже снимем…
Он выпустил груди на свободу и с тайным наслаждением заметил, что соски девушки уже превратились в два камушка. Да, он не ошибся, в ней очень много страсти.
И эта страсть искала выхода."
"Андрей губами прикасался к тонкой шее, исследовал небольшие ключицы, добрался до холмиков грудей, спустился вниз и задержался на животике. Его руки с тонкой талии проследовали вниз и обхватили ягодицы, еще заключенные в тесные брючки.
Даша приподняла бедра, но не сказала ни слова. Нет уж, она не будет просить, чтобы он снял брючки, она проявит терпение… А вот он в конечном итоге сдастся. Она в этом не сомневалась.
И когда его руки сжали упругие ягодицы, а потом пробрались к поясу брюк, Даша не смогла сдержать радостного смеха.
– А ты у нас, оказывается, шалунья, – лицо Андрея снова склонилось над ней, пока его руки были заняты брюками.
– А тебе это нравится? – призывно улыбнулась она.
– Очень…
Даша ладошками захватила в плен его лицо.
– Тогда поцелуй меня еще раз, – попросила она и с тихим удовлетворением услышала, как приглушенный стон сорвался с мужских губ.
От своей одежды Андрей избавился намного быстрее.
Как же он красив… Она любила красоту мужского тела, ей нравились крепкие натренированные торсы. Она получала истинное удовольствие, когда чувствовала их упругую силу, мощь их движения.
Она задрожала. С Димой, когда два тела в минуту обнажения разъединялись, всегда получалась некая пауза, и эта пауза порой оборачивалась для Даши неприятными мыслями. Страсть в такие мгновения затаивалась, а рассудок торжествовал.
Но сейчас Даша ни о чем не думала. Ей хотелось одного – чтобы Андрей поскорее вернулся к ней, чтобы вытянулся вдоль ее тела, чтобы прижал ее к себе.
– Даша…
– Что? Что, мой хороший?
– Назови меня по имени…
– Андрей. Андрей.
Она улыбнулась.
– Скажи, что ты хочешь именно меня, – его голос срывался от волнения.
Даша прикрыла глаза и откинулась на подушку. Она чувствовала, как важно для Андрея ее признание, и с готовностью выдохнула:
– Я хочу тебя, Андрей.
